Спасатель - Павел Алексеевич Астахов

– Допрос отменяется.

– Мы беседовали с вами сутки назад, и вы подтвердили, что возьмете показания у мальчика. Вы сами должны понимать, что он весьма важный свидетель по делу, – заметил Павлов.

Дмитрий Иванович сунул большие пальцы рук в карманы форменных брюк и сказал, глядя куда-то в сторону:

– Ситуация изменилась. Дело Терентьева передано другому следователю, так что я больше никакого отношения к этому расследованию не имею.

– Очень интересно, – протянул адвокат. – Получается, как только стало известно, что появилась важная зацепка и я готов привести вам свидетеля, дело у вас забирают. Интересно, на каком основании? Вы слишком загружены? Не справляетесь?

Следователь покраснел.

– Ничего личного, господин адвокат. Просто рабочие моменты, это всего лишь совпадение.

– Ну разумеется. Вы сообщите мне, кто сейчас занимается убийством Терентьева, или мне нужно обратиться в секретариат?

– Не надо никуда обращаться. Делом занимается капитан Лавренюк Галина Владимировна. Ее кабинет на втором этаже, двести девятый. Она как раз сейчас на месте.

– Премного благодарен, – сухо бросил Павлов.

Их взгляды на мгновенье встретились, и следователь отвел глаза.

– От меня здесь мало что зависит, Артемий Андреевич, – вполголоса проговорил он. – Поверьте, это не моя инициатива, я был настроен на поимку убийцы Терентьева.

– У меня нет никаких претензий к вам, Дмитрий Иванович, – сказал адвокат. – Я все понимаю. Успехов вам.

Он вышел из кабинета, а следователь сжал кулаки, глубоко вздохнув.

Лавренюк Галина Владимировна оказалась весьма нервозной женщиной средних лет и необъятных размеров, и конструктивного разговора с ней не вышло.

– Мне дело только вчера вечером передали, – насупленно пояснила она, беспрестанно двигая бумаги на столе. – Я должна ночью сидеть, что ли, изучать его?

– Никто не заставляет вас работать ночью, тем более это ограничено трудовым кодексом, – терпеливо произнес Павлов. – Я видел дело, это не десятитомные папки. Это не так уж много, позволю себе заметить. У вас в коридоре сейчас находится свидетель убийства, понимаете?

Капитан уставилась на него водянистыми глазами.

– Таких свидетелей здесь полгорода ходит, господин адвокат, – сварливо сказала она.

– Если у вас нет времени читать материалы дела, я готов вам все рассказать, – предложил Павлов. – Это займет всего несколько минут. И рано или поздно вам придется допросить моего свидетеля.

Следователь посмотрела на него с таким выражением, словно у нее выклянчивали мелочь.

– У меня сейчас срочная справка для центрального аппарата, – процедила она. – И пока я с ней не закончу, ни о каких следственных мероприятиях со свидетелями не может быть и речи. Если получится, то не раньше чем через неделю. Ясно?

– Более чем, – кивнул Артем. – Скажите, ваш руководитель сегодня на месте?

– На месте, – ответила Галина Владимировна, настороженно покосившись на Павлова. – Жаловаться будете?

– Ну, большая часть работы адвоката именно в этом и состоит, – улыбнулся он. – Всего вам хорошего.

Она пробурчала что-то вслед, но Артем уже вышел из кабинета. Закрыв дверь, он спустился к Чернышовым и вкратце объяснил ситуацию.

– Что ж, этого следовало ожидать, – заявил Чернышов-старший, беря за руку сына.

– Мне неловко, что я заставил вас потратить время, – сказал Артем. – Но вопрос остается открытым. Рано или поздно показания вашего сына обязательно понадобятся.

– Хорошо, мы всегда на связи. А что вы намерены делать дальше, позвольте поинтересоваться?

– Пойду на прием к руководству, – сказал Артем. – Будем готовить жалобы в вышестоящие инстанции. Подобный формализм и волокиту необходимо пресекать на корню.

– Надеюсь, у вас все получится.

На «ты»

В лагере временного размещения пострадавших от недавнего землетрясения, до нынешнего момента суетливо-шумного, было непривычно тихо, хотя все лавки и стулья, которые только смогли собрать в округе, были заняты. Слушатели сидели, затаив дыхание, десятки пар глаз были прикованы к высокому скрипачу в черном костюме на небольшой импровизированной сцене. Со стороны могло показаться, что играющий на скрипке человек слился с музыкальным инструментом в одно целое. Слегка вытянутое лицо музыканта было умиротворенным, глаза полуприкрыты, словно он дремал в гамаке, а не выписывал смычком сложнейшие пируэты. Лишь невидимая для собравшихся зрителей капля пота, скатившаяся по его виску, свидетельствовала о колоссальном внутреннем напряжении. Мелодия, нежная и одновременно печальная, будто бы сочилась из-под смычка, как березовый сок из свежей зарубки, сверкая на солнце.

– Вивальди, ешкин кот, – зачарованно прошептал один из зрителей, но его тут же одернула супруга.

Скрипач открыл глаза, как если бы уловил брошенную фразу. Не переставая играть, он обвел вопрошающе-проницательным взором зрителей, словно искал кого-то. Его взгляд остановился на третьем ряду, где на скамейке сидела Вероника. Их взгляды пересеклись, и губы музыканта тронула едва заметная улыбка.

Тонкие пальцы Анатолия пробежались по грифу скрипки, короткий взмах смычка, и мелодия угасла. Галантно поклонившись, скрипач поднял голову, и на этот раз его лицо сияло от ослепительной улыбки. Спустя мгновенье воздух взорвался от восторженных аплодисментов.

– Браво! – закричала какая-то юная девушка, поднявшись с места.

Анатолий снова поклонился и, не переставая улыбаться, спустился со сцены.

Когда рукоплескания стали стихать, раздался голос ведущего, искаженный усилителем микрофона:

– Мы благодарим нашего гостя Анатолия Яковлева за прекрасное выступление… А сейчас я рад поприветствовать танцевальную группу «Подснежник», которая будет следующим номером в нашей сегодняшней программе… Встречайте!

Убрав скрипку и смычок в футляр, Анатолий принялся выискивать взглядом Веронику.

– Я здесь, – сказала девушка, бесшумно возникая перед ним.

– Я видел ваши глаза, Вероника. И блеск в них был самой лучшей наградой за мое выступление, – с торжественным видом заявил скрипач, и они рассмеялись.

Мимо них прошла группа волонтеров в одинаковых жилетках, неся дополнительные скамейки. Внимание Анатолия привлекла невысокая молодая девушка с синими волосами.

– Ничего себе, – пробормотал он, провожая ее удивленным взглядом. – Готов поклясться, что эта юная леди выглядит точь-в-точь как дочка нашего мэра.

– Все может быть, – сказала Вероника. – Может, она хочет начать независимую жизнь? Или просто принести пользу?

– Это сложно, когда практически любое действие чиновника такого ранга, как мэр, под прицелами камер. Пройдемся, погуляем?

– Я не