Финансы Великого герцога - Франк Хеллер

Шестого марта 1910 года около пяти часов вечера в портовых кварталах Марселя на рю де Олив можно было заметить господина средних лет, с черными усами, в ладном сером костюме и серо-зеленом драповом пальто. Прекрасный день сменился прохладным вечером; воротник у усатого господина был поднят до самого подбородка, а шляпа так глубоко надвинута на лоб, что, кроме усов и белков глаз, ничего нельзя было разглядеть.

Он шел быстро, то и дело поглядывая на номера домов. Дойдя до девятнадцатого, он остановился и некоторое время его разглядывал.

Дом номер девятнадцать располагался несколько в стороне от других и выглядел не совсем необычно. Дом был окружен садом. Над входом висело миниатюрное изображение судна, а над крышей вечерний бриз трепал французский морской флаг. Все говорило за то, что дом принадлежит моряку.

Отворив садовую калитку, господин в сером вошел внутрь и, сделав несколько шагов, очутился перед дверями дома. Он постучал молотком, который висел у двери; ему открыла горничная.

— Капитан Дюпон дома?

— Как вас представить?

— Как человека, который хочет нанять яхту.

— Пожалуйста, входите, я доложу о вас.

Незнакомец был препровожден в маленькую приемную, где опустился на американский стул-качалку.

Минуту спустя дверь распахнулась, и в приемную, переваливаясь, как это свойственно морякам, вышел коренастый, чуть полноватый мужчина. Он был совершенно лыс, а его краснощекую физиономию окаймляла борода, тронутая проседью.

— Капитан Дюпон?

— Так точно.

— Мне сказали, что у вас есть яхта.

— Вас не обманули.

— И что ее можно нанять.

— Бывает, что можно.

— Также и для дальнего плавания?

— Только для дальнего. Думаете, мы тут вдоль берега ползаем?

— Тем лучше. Как с вами рассчитываются?

— Смотря по обстоятельствам. Обычно — по неделям, но есть исключительные случаи.

— Хорошо, и какова ваша цена в неделю?

— Триста франков, не считая провианта и угля.

— Это приемлемо. Вы сопровождаете яхту?

— Всегда. Думаете, в пятьдесят человек уже ни на что не годен?

— Разумеется, нет, капитан. А сейчас вы свободны?

— Гм. Да.

— Вам знакомы Балеарские острова?

— В некотором роде. Я был там три раза.

— А Менорка?

— Да, но вы же не собираетесь..?

— Плыть на Менорку? Да, я собираюсь плыть на Менорку.

— Но там революция.

— Вы слышали об этом? Ну что ж, возможно. Возможно, что так, капитан. Я журналист, и мне интересно выяснить, вранье это или нет.

— Гм. Но я не журналист, и мне неинтересно выяснять, вранье это или нет.

— Значит, такие исключительные случаи вам неинтересны?

— Смотря по обстоятельствам. Не меньше пятисот в неделю.

— Это — тоже смотря по обстоятельствам. Когда мы сможем отчалить?

— Послезавтра.

— Не годится. Самое позднее — сегодня вечером.

— Времени очень мало. Я бы сказал, исключительно мало.

— Давайте так: пятьсот пятьдесят, не считая провианта, и отчаливаем в половине одиннадцатого.

— Отлично. Но ночью, похоже, будет ветер.

— Вас пугает легкое волнение на море, капитан?

— Да. Я не знаю, как его переносят журналисты.

— Узнаете сегодня вечером. Мне сказали, что ваша яхта стоит у восточного пирса.

— И вам опять не соврали. Кто вас сюда прислал?

— Сначала я хотел плыть Алжирским пароходством, завтра — но там мне сказали, что их суда больше не ходят на Менорку.

— Охотно верю. И вас послали ко мне?

— В конечном итоге — да. Я был и у других.

— Но никто не соглашался; охотно верю. Вы сами найдете яхту или пойдете со мной?

— О, я найду ее сам. Восточный пирс. Ждите меня около десяти. Здесь задаток за неделю и столько же на провиант. Забыл спросить: как называется яхта?