Соседкины проблемы в наследство - Наталья Ботина

— А как же? Вы ведь не спросили кого-то конкретного, а пришли сразу ко мне, к управляющей Фондом. Что я еще могла подумать? Не ко мне же лично вы явились, надеюсь.

Андрей кое-что взвесил в уме, а потом неожиданно спросил:

— Кстати, а чем занимается ваш Фонд?

Управляющая довольно ухмыльнулась, как будто села на своего любимого «конька» и стала охотно объяснять:

— По-моему, название нашего Фонда говорит само за себя — «Забота». Мы осуществляем заботу и уход за одинокими, больными людьми. Как правило, это старики. Старость, знаете ли, в наше время никем не защищена. Даже имея кучу родственников, порой старики являются тяжелой обузой, а уж об одиноких стариках и говорить нечего, они никому не нужны. А мы заботимся о них. Сотрудники нашего Фонда навещают их, покупают продукты, делают уборку в квартире, врача вызовут, если надо, лекарство выкупят в аптеке. Даже просто поговорят с таким стариком, выслушают, добрым словом отогреют, и ему уже легче. Они, старики, особенно страдают оттого, что им не хватает общения. Стены квартиры становятся для них замкнутым пространством, покинуть которое самостоятельно они зачастую не могут.

— М-м, ясно, — протянул Андрей, — А вот от вас только что девушка вышла. Я, простите, часть разговора слышал и сейчас, кажется, понял, чем она так сильно расстроена…

— Да, вы правильно поняли, — грустно кивнула управляющая, — Анечка работает недавно. Она замечательная девушка: добрая, отзывчивая, исполнительная. В нашей профессии, знаете ли, случайных людей не бывает, а Анечка как никто подходит для этой работы. Но она еще не привыкла. Старость, знаете ли, никого не щадит. И, что уж скрывать, наши подопечные часто умирают у нас на руках, а Анечка никак к этому не привыкнет, каждый раз плачет, будто родного человека потеряла.

— Да, действительно, тяжело к этому привыкнуть, — согласился Андрей.

Рядом с ним на лестничной клетке тоже живет одинокий дед Матвей. Где-то на краю света у него похоже есть родственники, но то ли они о нем забыли, то ли он сам не желает с ними общаться. Словом доживает век старик в гордом одиночестве, а забота и уход ему все же не помешали бы.

— Я вот еще что хотел спросить, — отвлекся Андрей от того, зачем пришел, — У меня сосед — одинокий дряхлый дед. Ему бы тоже уход нужен. Правда, у него пенсия вроде небольшая.

— Это не страшно, — добродушно улыбнулась Изольда Георгиевна, — мы, знаете ли, получаем финансирование из бюджета. Поэтому заботу осуществляем бесплатно. Вашему соседу нужно будет только заполнить анкету. Мы поставим его на учет и станем заботиться.

— Здорово. Вы можете дать мне эту анкету, я передам деду Матвею, а то он гордый, сам ни за что к вам не придет.

— Пожалуйста, — спокойно пожала плечами управляющая, достала из стола бланк анкеты и протянула Андрею, — Так вы за этим приходили? — хитро прищурилась она, — а про убийство придумали. Вот хитрец! — пожурила она молодого человека, давая понять, будто он не первый, кто придумывает самые нелепые истории, лишь бы снять с себя обузу по уходу за престарелым родственником.

— Нет-нет, — спохватился Андрей, — я действительно расследую убийство.

И пришел я именно к вам.

— Ко мне? — искренне изумилась управляющая.

— Да. Если не ошибаюсь, вы — Купченко Изольда Георгиевна?

— Не ошибаетесь, — подтвердила она.

— Имя Артем Тихомиров вам о чем-нибудь говорит? — спросил Андрей серьезным тоном и пристально вгляделся в лицо управляющей.

— Нет, — отрицательно покачала она головой, — а в чем дело? — лицо ее стало чересчур строгим, она напряглась, ожидая ответ.

— Изольда Георгиевна, буду с вами откровенен. Я занимаюсь убийством именно этого человека. Мотив пока не ясен. Я сейчас пытаюсь выяснить круг знакомств парня. В его телефоне есть ваш номер и имя. Поэтому я прошу вас рассказать все, что вы знаете об Артеме.

— Но я его не знаю! — воскликнула Изольда Георгиевна.

— Постарайтесь вспомнить, — спокойно предложил Андрей, — вы ведь не станете вносить в телефонный список имя и номер незнакомого человека. Вот и мы предполагаем, что раз уж вы там тоже есть, значит, вы каким-то образом знакомы с убитым. Были, — специально поправился он, чтобы придать разговору более серьезный тон.

— Я не знаю, что вам сказать, — растерянно развела руками Изольда Георгиевна, женщина все еще не могла взять в толк, что хочет от нее молодой человек. А вы не знаете, у убитого не было пожилых родственников? — осторожно спросила она.

— Были. У него была бабушка, — кивнул Андрей, догадка осенила его, а управляющая ее тут же озвучила.

— Не могу ничего сказать об этом человеке, но могу предположить, как мог оказаться мой номер в телефонном списке убитого. Возможно, он хотел обратиться к нам по поводу ухода за его престарелой бабушкой, а кто-то из знакомых, что-либо слышавший о нашем Фонде, мог подсказать мой номер.

Если верить, будто Изольда Георгиевна действительно не была знакома с Артемом лично, а говорила она вполне убедительно, такое предположение очень походило на правду. Андрей и сам подумал об этом. Словом дорожка опять привела в тупик. Осуждать Артема за то, что он хотел нанять людей для ухода за старой бабушкой, не было смысла. Он ведь не в Дом престарелых собирался ее отправить.

Задав для приличия еще несколько ничего не значащих вопросов, Андрей распрощался с приветливой управляющей и вышел на улицу.

Подводя итог прошедшей встречи, вывод напрашивался совсем не радужный: наши надежды продвинуться хоть немного, вновь потерпели крах.

— Хм, зачем Артем собирался нанять бабе Фае сиделку? — недоумевала я,

— Она ведь не нуждалась в посторонней помощи, да и я всегда была рядом.

— Теперь уже и не спросишь, — хмыкнул Андрей.

— Куда мы дальше? — удрученно спросила я после некоторого молчания.

— Еще не знаю.

— Может, Натку навестим? — слабо надеясь на положительный ответ предложила я.

Андрей, немного подумав, согласился, но с условием, что я, следуя совету подруги, загримируюсь.

— Береженого Бог бережет, — подытожил он.

Я не стала сопротивляться, понимая необходимость такой предосторожности. Мы заехали в квартиру Колиных родителей, где оставался реквизит, принесенный ранее Наткой. Пока Андрей на скорую руку готовил перекусить, я накладывала на лицо старческие морщины, превращаясь в пожилую даму, ту, которую Андрей впервые встретил во дворе Юлиного дома. Мы смеялись, вспоминая, как у меня сломался каблук, как я ругалась на незадачливого водителя, так не вовремя выехавшего на дорогу.

— Ну, а когда морщины на твоем лице стали кусками отслаиваться, я думал у меня крыша поехала — так испугался, — Андрей хохотал от души.

— А я, как представила, что придется идти по улице в таком виде, думаю: ну уж нет, лучше я одного водителя с ума сведу, чем полгорода распугаю.