Суд неправых - Чингиз Абдуллаев

Вчера ночью они заказали билеты на утренний рейс в Рим. Но когда уже собирались выезжать из Дартфорда, отправляясь в аэропорт Хитроу, позвонил Мортон, который попросил их отложить рейс, чтобы Дронго мог срочно встретиться с его шефом. Пришлось перенести вылет на следующий день, и в десять утра Дронго был в отеле «Кларидж» на Брук-стрит, где его должен был принять Политик, который и отозвал его обратно для продолжения расследования.

Он занимал пентхаус в этом отеле, и когда Дронго появился там, его проводили в номер Политика и оставили одного в большой гостиной. На столе стоял роскошный букет цветов.

— Доброе утро, — услышал он голос Политика за своей спиной и обернулся. Тот выходил к нему неторопливой походкой. Его глухой голос с характерным акцентом невозможно было перепутать ни с каким другим..

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Дронго. Он всегда с огромным любопытством и желанием встречался с этим человеком, которым искренне восхищался. Политик подошел к нему и протянул руку. Затем показал в сторону другой комнаты.

— Поговорим о наших делах, — предложил он, когда они перешли туда и уселись в глубокие кресла друг против друга. — Я хотел бы выслушать ваш анализ ситуации. После вчерашнего ранения Арчибальда мне показалось, что ситуация несколько выходит из-под вашего контроля. Вы так не считаете?

— Нет, — ответил Дронго, — я продолжаю расследование и считаю, что мы уже добились больших успехов. Остаются детали, которые нам необходимо уточнить. И я думаю, что уже через несколько дней смогу доложить вам о завершении нашего расследования.

— Иными словами, вы сможете сказать, кто и почему дал закрытую информацию нашим оппонентам, — уточнил его собеседник.

— Полагаю, что да.

— Вы слышали об аварии, происшедшей с одной из сотрудниц нашего клуба? В самом клубе считают, то это была случайная авария. Так думают и в полиции, так считает и ее гражданский муж, офицер полиции. А как вы думаете?

— Убежден, что они правы. На мотоцикле сидел мальчик-подросток, который не намеренно врезался в вашу сотрудницу.

— В день общей проверки, — напомнил Политик, сделав ударение на последнем слове.

— Да. Но это обычное совпадение. Такое иногда случается.

— Вы верите в совпадения?

— Не всегда. Но допускаю возможность таких случаев. Я вообще часто руководствуюсь принципом английского математика Оккама, который советовал «не умножать сущее без необходимости».

Очевидно, его ответ понравился. Политик откинулся в кресле и улыбнулся.

— Отлично. В таком случае вы уже можете сказать, что знаете, членами какой ложи были эти семеро политиков и банкиров?

— Ложа «Великий Атлантический Союз», — ответил Дронго. — Судя по названию, она возникла после войны, хотя я не уверен. Скорее всего, атлантические принципы были заложены еще во время Первой мировой войны, когда американцы в конечном итоге поддержали страны Антанты. Это молодая ложа, не имеющая таких традиций, как остальные, многим из которых по триста-четыреста лет.

— Здесь вы не совсем правы, — возразил Политик, — они просто переименовали свою ложу в начале двадцатого века, когда действительно возникло понятие атлантического союза между Штатами и Великобританией. Раньше эта ложа называлась «Великий Западный Океан», и возникла она гораздо раньше многих остальных, ведь путешествие через океан начиналось еще в конце пятнадцатого века, когда генуэзец Колумб убедил испанскую королеву Изабеллу дать ему корабли для пересечения океана. Есть версия, что они оба были масонами. И сам Колумб, и испанская королева. Именно поэтому он так легко ее убедил, а она согласилась дать под командование чужеземца три испанских — корабля.

— Тогда получается, что вашу страну открыли масоны, — улыбнулся Дронго, — а раньше говорили про викингов.

— Я родился в Германии, — напомнил Политик, — а не в Штатах, хотя Америка и стала моим настоящим домом, куда нам пришлось сбежать из фашистской Германии в тридцать восьмом году. Нашей семье очень повезло. Все мои родственники сгорели в печах крематориев. Поэтому в любом случае лучше масоны или викинги, чем нацисты. У человечества должны быть приоритеты.

— Согласен с вами, — кивнул Дронго.

— Самое большое распространение масонства началось в двадцатые и тридцатые годы прошлого века, когда на фоне общего безверия и появления атеистических коммунистических воззрений началось повальное увлечение подобными тайнами и оккультными науками. И активнее всего масонские ложи действовали именно в Центральной Европе — Германии, Австрии, Голландии, Франции и Швейцарии. Но самое печальное, что, имея в своих рядах много политиков, королевских особ и банкиров, они не смогли предотвратить приход к власти Гитлера. За общей болтовней не заметили угрозы нацизма. Ведь фашист Муссолини казался таким опереточным героем. Он, конечно, не был демократом, но в отличие от Гитлера не додумался до истребления миллионов евреев, славян, цыган и других народов, не создал такие концлагеря и не превратил убийство целых народов в поставленный на поток организованный метод. Пока мы выпускали поточным методом автомобили Форда, нацисты убивали таким же методом на конвейере смерти евреев и своих политических противников. И этот печальный факт лично для меня очень осложняет мое отношение к различным ложам масонов. Хотя в молодости я входил в одну из таких лож.

— Все семеро политиков и банкиров, которых вы указали в своем списке, так или иначе сотрудничали с масонской ложей, о которой мы говорим. И убийство двух банкиров было показательным, чтобы исключить возможность предательства, — заметил Дронго.

— Теперь это уже понятно, — согласился Политик. — Но кто из наших членов Совета был связан с этой ложей?

— Пока я этого не знаю. Но уверен, что достаточно скоро смогу узнать. Если вообще такое можно узнать.

— Мы со своей стороны тоже примем некоторые меры. Очевидно, назрела необходимость устроить публичную порку одного из деятелей этой семерки, чтобы напомнить им о нашем существовании. Ведь наш клуб был создан не для потрясений, а для стабилизации обстановки в западном мире. В момент, когда все рушилось и казалось, что мы навсегда проигрываем наше будущее. Именно тогда советский руководитель Никита Хрущев торжественно и публично пообещал «похоронить капитализм», а коммунистические партии Италии и Франции уже готовы были взять власть в свои руки. Нам с трудом удалось взять эту ситуацию под контроль. Хотя вы, наверное, со мной не согласны. Вы ведь были по ту сторону «железного занавеса».

— Меня тогда не было на свете, — улыбнулся Дронго, — но если вы позволите мне высказать свое мнение, то я не совсем соглашусь с вами.

— В каком смысле?