Точка невозврата - Алексей Макеев

Баркович послушался. Алла приподнялась с кресла и, обернувшись к Гурову, длинным накрашенным ногтем постучала по экрану.

– Мы с ним подошли к гримерке вашей жены, – сказала она виновато. – Вы сами, наверное, его там видели. Ну и что, мужик как мужик, ничего особенного.

– Действительно, мужик, – задумчиво проговорил Гуров, вглядываясь в незнакомое лицо. – Держится в тени, на пьяного не похож, одет прилично, но не броско. Особых примет не имеет. По всем параметрам на роль киллера, безусловно, подходит. Но точно ли никто не знает этого человека?

– Хоть под присягой могу заявить, Лев Иванович, что сей человек не имеет к актерской гильдии никакого отношения! – с горячностью произнес Вагряжский. – Ни малейшего! Смею также утверждать, что вообще впервые вижу этого человека. А это может означать следующее – или это кто-то из нового чиновничества, или из когорты денежных людей, которые обратили свой взор к театру, или… – Он многозначительно замолчал.

– Брось, Николай Евгеньевич! – фыркнул Баркович. – Нет такого человека в правительстве Москвы. Это я со всей ответственностью заявляю. И среди денежных мешков я такого не встречал. Это какой-то совсем посторонний тип. Скорее, уж чей-то любовник или муж…

На этот раз возмутилась Алла.

– Да любовники и мужья все давно уже пересчитаны и занесены в реестр! – с негодованием сказала она. – Что вы людям голову морочите, Баркович? Да и не был этот человек похож на любовника. Он все время молчал как рыба. И ускользал как угорь.

– Угорь тоже рыба, – сумрачно заметил Баркович. – Только непонятно, если он ускользал, то как он помогал тебе искать Емелина?

– А черт его знает! – пожала плечами Алла. – Вроде помогал. А может, просто телепался рядом, я уже не помню. Я точно помню, что он довел меня до гримерки Марии… Или это я его довела? Ну, неважно! Главное, что потом я его уже не видела.

– Никаких комментариев по этому поводу дать не могу, – сказал Баркович. – Мне этот человек тоже незнаком, но как-то обратить внимание на него я просто не успел. Я ведь, к счастью, покинул театр раньше всех. Примерно за час до этих жутких событий. И очень назавтра удивился, что вы там такое у себя отчебучили.

– Как говорится, где стол был яств, там гроб стоит, – печально заметил Вагряжский. – Однако вот вам, Лев Иванович, зацепка. Как полагаете, эта информация поможет вам?

– Не исключено, – ответил Гуров и обратился к Барковичу: – Вы можете дать мне эту пленку на время? Ее необходимо тщательно проанализировать в лаборатории.

– Вообще-то пленок своих я не даю никому в принципе, – заявил Баркович. – Но вам пойду на уступки. Только с одним условием. Я счастливо избежал участи прочих гостей и не числюсь в списках свидетелей и подозреваемых. Был бы очень благодарен, если бы моя фамилия и впредь туда не затесалась. Считайте, что нашли эту кассету в новогоднем сугробе. Какая вам разница?

– Ладно, договорились, – кивнул Гуров. – На киллера-то вы совсем не похожи, особенно спросонья. Обозначим ваш фильм как съемки неизвестного автора. Надеюсь, честолюбие ваше не сильно от этого пострадает?

– Уж это я как-нибудь переживу, – ухмыльнулся Баркович.

Он упаковал кассету и вручил ее Гурову.

– Надеюсь, это поможет вам избавиться от неприятностей, – сказал он. – А вообще лихо вас подставили. Должно быть, вы здорово наступали кому-то на пятки.

– Так наступал, что сам едва на ногах удержался, – усмехнулся Гуров.

Задерживаться у Барковича он не стал – время поджимало. Однако бросить просто так людей, которые изо всех сил пытались ему помочь, было бы некрасиво.

– Вас отвезти в театр? – спросил он, когда вместе с Вагряжским и Аллой они вышли на улицу.

– Отнюдь! – засмеялся актер, прихватывая девушку пол локоть. – Мы с Аллочкой пешочком. Пускай молодежь обзавидуется, какую старый хрыч себе красотку оторвал! Нет, серьезно, мы прогуляемся. А вы уж поезжайте. Вам как следует все обмозговать нужно. Желаю удачи, Лев Иванович!

– Еще десять тысяч ведер, и золотой ключик у нас в кармане… – пробормотал Гуров, глядя вслед пожилому актеру, который, интимно наклонившись к девушке, повел ее через улицу. Он рассказывал что-то смешное, но Алла даже не улыбалась.

Гуров завел мотор и выехал со двора в переулок. Ведя машину, он набрал номер Крячко и поднес трубку к уху.

– У меня новости… – начал он.

Крячко бесцеремонно перебил его.

– Какие у тебя новости! – возбужденно сказал он. – Вот у нас новости так новости! Этой ночью прямо в больнице убили Будилина!