Рубиновый капкан... Игры кукловодов / Ruby trap: puppeteers' game - Марк Шо

Американцы решили акцентировать на отслеживании встреч гостей Абделя, и тех, кто будет с ними встречаться. Как ни странно, в этот промежуток времени все стороны, участвовавшие в игре, включая исламских фундаменталистов в Вазиристане, стали выжидать действий Макса: дальнейшее зависело от него. Парадокс же заключался в том, что чем успешней была его коммерция, тем опасней становилось его будущее, и все более интересен становился он для разведывательных служб США и Пакистана.

В течение недели после возвращения из Намак Манди Макс вдоволь купался в Индийском океане, бродил по городу и наконец, прервал контракт с тамошним университетом. Его сопровождали Мухтар и молчаливый водитель в темных очках. Фиксировавшие его движения американцы и пакистанцы не могли взять в толк, что же это за человек: или придурок какой, или же опытный разведчик, понимающий истинную подноготную происходящего и пытавшийся ввести их в заблуждение.

Макс был спокоен по одной причине: камни были не у него. Утром следующего дня после его возвращения в Карачи он спустил ноги с постели, одел тапочки и пошел в ванную, когда его окликнул голос на русском:

– Макс.

Он вздрогнул. Нет, пистолета у него не было, и это не вестерн, где рука шпиона в экстремальной ситуации тянется к оружию. Макс, овладев собой, пошел в гостиную. В ней находился Толик! На нем оказалась хорошо подогнанная под местного одежда. Заломив ногу на ногу, он развалился в кресле общежития.

– Вы ведете себя несуразно и подвергаете свою жизнь ненужному риску.

– Затворите за собой дверь. И не ищите свой телефон, он у меня. Теперь к делу: где камни?

Макс не выдержал и по-русски смачно выругался, затем открыл полку письменного стола и достал оттуда неограненные рубины. Толик без лишних эмоций достал фонарик и лупу из внутреннего кармана балахона, затем, включив фонарик, резко наклонился к камням с лупой в руке и стал их внимательно осматривать. Макс продолжал выплескивать свои эмоции наружу:

– …безжалостные создания. Воткнули меня в страну дикарей, самим бы вам здесь поработать!

– Хорош, хорош товар, – как ни в чем не бывало с удовлетворением произнес Толик и наконец приподнялся. – Слушай ты, ученый, ты всех нас припарил своей простотой. Пора привыкать. А то совсем уж расслабился.

– А что ты мне тыкаешь, пацан? – возмутился Макс, воспитанный в восточной стране.

– Немедленно прекратить!.. – прошипел Толик. Видя, что неумолкающего Макса так просто не остановить, он резко ушел влево и дал тычком под дых Максу. Тот согнулся вдвое и более говорить уже не мог. Толик, вернувшись в кресло, вполголоса добавил: – Сука, мы тебя сторожим здесь, шлепнуть могут в любой момент, давай-ка трёп на потом оставим… Товар получите на Филиппинах, адрес, ключ от сейфа и остальное на столе, – произнес Толик.

Собрав самоцветы, он резко поднялся с места и исчез. Толик пошел на чердак, где, переждав до темноты, он должен был по крыше перескочить в соседнее здание и потом исчезнуть в городе. Переход границы для него был обычным делом: по поддельным паспортам, чужой легенде, в группе на катере или же на крайний случай в контейнере до морского судна: как говорится, 1000 и 1 способ нелегалов. На столе рядом с ключами остался листок с напечатанным на нем текстом, там же находился телефон и батарейка от него.

Так что Макс, плюнув на все, отдыхал на морском пляже. Его «миссия» в Пакистане закончилась, к счастью для него, благополучно. Он ничего не знал о том, что происходило за занавесом. Из Карачи Макс вылетел на Филиппины, без происшествий забрал товар и полетел на свою новую родину.