Шанель №007 - Александра Романова

— Да, а что?

— Тебе надо записать его голос, а потом внимательно прослушать. Вполне возможно, что ты его опознаешь. Обязательно это сделай, поняла?

— А вдруг он позвонит прямо сейчас? — испугалась Света.

— Куда? — засмеялась Настя. — К Кате?

— Да, точно, меня же нет дома! Я как-то упустила это из виду.

— Ну вот. Завтра вечером держи плеер наготове и жди звонка. Если спросит, почему вчера тебя не было, скажи, что до ночи сидела на работе, и проследи за реакцией. Если не поверит, значит, кто-то из ваших. Из тех, кто знает, во сколько ты ушла. И еще скажи следующее. Что ты заплатила бы ему, если б была уверена, что это гарантирует тебя от дальнейших его посягательств. Что ты боишься, что у него останутся копии документов и он попытается использовать их вторично. В общем, проси гарантий.

— Какой смысл? Разве могут быть гарантии?

— А смысл простой. Во-первых, он что-нибудь будет отвечать, и мы запишем его голос. А во-вторых, потянем время. Чем больше мы с ним будем общаться, тем вероятнее, что угадаем, кто он. Надо играть на оттяжку!

В результате на следующий вечер я сидела дома у Светы, с напряжением ожидая звонка. Он раздался в двенадцатом часу, когда мы обе уже отчаялись. Я заметалась, судорожно включая плеер, а Света подбежала к телефону.

— Вчера вечером вы не подняли трубку. Со мной эти шутки не пройдут!

— Я сидела допоздна на работе.

— Ври больше! Просто испугалась. Не заплатишь — тебе же хуже.

Света дрожащим голосом продекламировала хорошо выученный текст о гарантиях и, неожиданно оживившись, прибавила от себя лично:

— Я предлагаю такой план. Я заплачу вам деньги, а вы дадите мне какой-нибудь компромат на себя. Ведь он наверняка у вас есть, правда? Иначе вы не стали бы забираться в сейф. Вот и будет мне гарантия, что вы больше не станете меня обижать. Прекрасная мысль, да?

Похоже, шантажиста эта свежая идея поразила еще больше, чем меня. По крайней мере он помолчал и дал отбой.

— Чего это он? — удивилась Света. — Слушай, меня как в голову ударило. Замечательно я придумала, а?

— Умереть — не встать, — признала я. — Но, боюсь, шантажист на это не пойдет. Шантажисты страшно эгоистичны. Кстати, вот и подтверждение, что это кто-то из твоих. Он знал, что ты была не на работе, к тому же незаметно перешел на «ты». Только, к сожалению, все наши подозреваемые без исключения этому условию удовлетворяют. Юлечка с Вадиком, Эдик, Артем — все в курсе, во сколько ты вчера ушла. Давай прослушаем запись, и попытайся понять, чей тут голос. Ты можешь его узнать!

Света честно попыталась, но безрезультатно.

— Ладно, — махнула рукой я. — Наверняка он позвонит завтра. Справишься без меня? А то не могу же я вечно ночевать в чужих постелях.

— Не знаю. А что я ему скажу? Раз ты считаешь, что он не согласится на мой план, он, скорее всего, предложит свой.

— По мере сил торгуйся. А в крайнем случае притворись, будто ты хочешь убедиться, что у него и впрямь есть компрометирующие тебя бумаги. Что тебе надо посмотреть хоть на одну из них, прежде чем заплатить.

— Да, — протянула моя подруга, — а он обидится и пошлет их в милицию. И я сяду.

— Не пошлет. Это ему невыгодно, да и небезопасно. Сама подумай, какой ему в этом смысл?

— Свалить на меня убийство.

— Мы дадим милиции запись голоса, и его найдут. В конце концов, вариантов немного: Вадик, Эдик и Артем. Как-нибудь разберутся. Только обязательно держи нас в курсе, ладно? А то тебе попробуй дозвонись.

Света обещала, и я беспечно оставила ее на произвол судьбы. А зря! На следующий вечер я замучилась, названивая то на мобильный, то на домашний — ответа не было. И на второй вечер тоже. Прокляв свою непредусмотрительность — я умудрилась не спросить номер ее рабочего телефона, — на третий день после работы я решила отправиться к подруге в офис. Слава богу, в связи с последними событиями его расположение впечаталось мне в память навечно. Так что б вы думали! Моя попытка выскочить из аудитории и со скоростью ветра двинуть к станции метро была пресечена наглым и откровенным хватанием за рукав пиджака. И если вы считаете, что я настолько распустила своих студентов, то плохо меня знаете. Хватал Курицын.

— Ну чего тебе? — вздохнула я.

— Есть идешь? — с энтузиазмом осведомился он. — Я с тобой.

— Иду на работу к подруге. Спешу.

— А есть там будете?

— Не будем, Витя.

Он горестно вздохнул и поведал:

— Ну ладно. Из-за тебя пойду голодный.

— Иди, — обрадовалась я.

— Так я не знаю, куда, — пояснил собеседник.

— Домой.

— Ну нет! Я с тобой. Я так решил. Мы, мужчины, если что решим, то так оно и будет. Вот я пойду с тобой, даже если ты меня не накормишь. Понимаешь?

— Вообще-то я тебя не звала, — холодно парировала я.

— И не позовешь, — с удовлетворением кивнул он. — Потому что скромная. Ты считаешь, инициатива должна принадлежать мужчине, и я так тоже считаю. Мы с тобою очень похожи.

Я внутренне содрогнулась, а Курицын безмятежно продолжил:

— Мне нравится, что ты такая скромная. Знаешь, я женюсь только на скромной. Нескромные, они для женитьбы не годятся.

— Я тоже не гожусь, — в порыве вдохновения сообразила я. — Я очень расточительная, Витя.

А про себя подумала: «Что, съел? При твоей-то жадности!»

— Да ладно тебе! — махнул рукой он. — Я так мало получаю, что ты все равно не сможешь много тратить, поэтому не беспокойся.

В целом я человек толерантный, однако иногда не действует ничто, кроме грубости. Я вырвала рукав и припустила к метро, Курицын мчался за мной. Когда он опустил жетон в прорезь автомата, я поняла, что дело серьезно. Он заплатил деньги!!! После такого отогнать его сможет разве что атомная бомба.

Тем не менее я сделала очередную попытку.

— Витя, — сказала я, — надоел ты мне до жути. У меня и без тебя проблем хватает. Шел бы ты своей дорогой, а?

— Кокетничаешь? — самодовольно кивнул он. — Правильно. Мы, мужчины, это любим.

— Делать мне нечего — с тобой кокетничать! Ты меня не первый год знаешь. Я человек честный и врать не приучена. Если говорю, что надоел, значит, надоел.

— Я тебя знаю, да. Ты шутки шутить любишь, но мне это не мешает. У меня с чувством юмора прекрасно, я сразу вижу, когда шутят, а когда нет. Шути, шути, мне нравится!

Ну что с таким поделаешь? В результате я прибыла к Свете на работу с прицепом, причем по привычке попыталась влезть в дверь черного хода. Правда, быстро опомнилась и прошла к парадному подъезду. Там стоял охранник — не Артем, а незнакомый. Я потребовала Светлану Барскую, и он после недолгих разговоров с каким-то типом сообщил мне, что Барская на больничном. Более подробных сведений мне выудить не удалось. Тогда я попросила позвать Юлечку. Не то чтобы я надеялась хоть что-то от нее узнать, просто, раз уж я сюда притащилась, хотелось посмотреть на нее хорошенько и решить, похожа она на преступницу или нет. Возможно, Света права и я придираюсь?