Экс-баловень судьбы - Марина Серова

Тем временем из кухни стал доноситься чудесный запах, который доказывал, что Надежда Сергеевна готовит кофе почти так же хорошо, как и я.

— Вот и кофе, — сказала она, появившись в комнате с небольшим подносом, на котором располагались маленькие чашки и кофейник.

«Не хватает еще, чтобы это оказался какой-нибудь севрский фарфор», — подумала я, с большим интересом разглядывая сервиз, действительно очень тонкий и изящный.

— Танечка, кроме того, что я уже сообщила, я мало что смогу сказать вам, — говорила Надежда Сергеевна, продолжая монолог, начало которого я пропустила мимо ушей, пока разглядывала антикварные редкости, заполнявшие квартиру.

Мы сидели в креслах возле небольшого столика и, попивая напиток, действительно мастерски приготовленный, беседовали об особенностях взаимоотношений студентов и преподавателей.

— А вообще… например, Влад — как бы вы его охарактеризовали?

— О, это очень впечатлительный мальчик! Все эмоции — очень бурные, всегда ярко выраженные… причем частенько он мог от бурной восторженности тут же перейти к такому же бурному негодованию.

— А с Анатолием Федотовичем у него не возникало недоразумений из-за этого?

— Ну что вы! Какие недоразумения! Ведь Влад совсем еще мальчик, Анатолий Федотович прекрасно понимал это, — в голосе Надежды Сергеевны прозвучало самое искреннее удивление моим странным вопросом, и не было никакого намека на то, что она старается покрыть какие-либо конфликты, возникавшие между профессором и его учеником.

— Напротив, он всегда стремился внушить Владу, что не нужно так откровенно проявлять свои эмоции, пытался подействовать… воспитательными мерами, — продолжала она. — Но не напрямую, а намеками, примерами… Анатолий Федотович был очень деликатным человеком.

Моя собеседница снова загрустила, и я начала беспокоиться, как бы она опять не расплакалась. Сменю-ка я тему.

— А вы не знаете, у Влада есть девушка? Может быть, он дружил с кем-то или кто-то ему нравился?

— Насколько мне известно, нет. И думаю, всему виной именно его эмоциональность. Такие люди обычно не хотят довольствоваться просто равными себе, со всеми их достоинствами и недостатками. Они ищут идеал и хотят, чтобы их возлюбленный или возлюбленная непременно были воплощением всех мыслимых и немыслимых достоинств. — Надежда Сергеевна вздохнула. — Думаю, если бы у Влада была девушка, это могло бы очень помочь ему… во всем.

Девушка сорвалась. Значит, узнавать о возможных причинах испуга Зины и двусмысленного поведения студентов мне придется либо сейчас, у Надежды Сергеевны, либо, как бы ни претило мне использовать жесткие методы по отношению к ребенку, у самой Зины. Но сначала нужно попытать счастья здесь.

— А вы не припомните, когда Влад в последний раз был у вас, он… кстати, а когда он в последний раз был здесь?

— В последний раз? Может быть, за неделю или за полторы, до того как… все это случилось.

— Вы не заметили: в то свое посещение он не выказывал чего-то необычного в своем поведении? Не было ли каких-то поступков, нехарактерных для него?

— Кажется, нет… А почему вы спрашиваете?

Черт! Кажется, я прорвалась. Я поспешно дала задний ход, без остановки выбалтывая все, что приходило на язык, лишь бы только в голове у моей собеседницы не задержались ненужные подозрения, которые, кажется, возникли у нее из-за моего слишком прямого вопроса.

— Видите ли, Влад имел возможность контактировать с профессором и в рабочее время, в отличие от вас. Может быть, он стал свидетелем какого-то случая или происшествия, на первый взгляд незначительного, которое чем-то обратило на себя его внимание, и он в разговоре упомянул об этом… Иногда даже самая незначительная мелочь подсказывает очень ценные идеи.

— Да нет… В ту нашу встречу не случилось ничего особенного. Влад, как обычно, около часа занимался в кабинете с Анатолием Федотовичем, потом мы все вместе пили чай, затем он ушел.

— А за чаем… все было как обычно? Никто не рассказывал о каких-то странных происшествиях?

— Нет… Мы поговорили об учебе Влада, Анатолий Федотович пожурил его за лень, но, как и всегда, скорее в шутку. Потом Влад поблагодарил за чай и пошел домой…

«Смотри-ка ты, прямо святое семейство! Впрочем, это понятно: у Разумовых не было своих детей, вот они и привечали Влада… Но мотив, мотив! Как хотите, а мотива нет. Надежда Сергеевна, совершенно очевидно, не лукавит, и нарисованная ею идиллия если и не есть сама истина, то довольно близка к ней. Если бы и случился в отношениях профессора и ученика какой-нибудь негатив, она наверняка бы заметила это и не стала бы скрывать от меня. Просто не смогла бы. Такие дамочки по природе своей не способны правдиво врать, их обязательно глаза подведут. В связи с этим моя версия о причастности к убийству мужа моей клиентки звучит не так уж убедительно. Но для полной уверенности нужно проверить и ее. Итак, свойственно ли вам чувство ревности, уважаемая Надежда Сергеевна?» Я перешла к новой группе вопросов.

— Надежда Сергеевна, вы дали мне подробную характеристику Влада Незнамова. Не могли бы вы также охарактеризовать и Анатолия Федотовича? У меня сейчас в разработке находится несколько версий, и, чтобы более конкретно определить для себя, на какой из них нужно сосредоточить главные усилия, я должна иметь более точное представление о том, каким человеком был профессор Разумов, — в этот раз я уже была осторожнее. — Например, насколько он был коммуникабельным, склонным к новым знакомствам? — пыталась я незаметно забросить удочку.

— Толечка был не слишком общительным человеком. Он был очень разборчив в знакомствах, и даже… Вы знаете, я вспоминаю смешной случай. Как-то однажды, еще в молодости, мы ездили отдыхать в Крым. И там, в одном из летних кафе, Толечка встал в очередь за мороженым, а я сидела за столиком. К нему обратились две девушки. Такие загорелые, симпатичные. Что-то спросили, начали заигрывать с ним, кокетничать. Так он, бедный, чуть не бегом убежал из этой очереди, и пришлось нам искать другое кафе. Ох и подтрунивала я потом над ним! Целую неделю, наверное. Испугался девчонок!

Н-да-с… И это — в молодости! Когда все нормальные мужья так и ищут, где бы свернуть «налево», а все нормальные жены закатывают сцены ревности аккурат три раза в день. И эту женщину я пытаюсь подозревать в том, что, прожив со своим необщительным мужем не один десяток лет, она захочет лишить его жизни за роман с одной из коллег? Смех, да и только!

— И потом, — продолжала Надежда Сергеевна, — мы ведь жили очень бедно. Это в последнее время, когда и у Анатолия Федотовича сложилась прочная репутация, появилась возможность дополнительного заработка, мы понемногу начали обрастать… имуществом. А сначала… подумайте сами: оба преподаватели, зарплата одинаково низкая — какая это жизнь? Весь год копим, необходимого себя лишаем, чтобы хоть летом недели на две на юг съездить, совсем уж мхом не обрасти. Толечка всегда очень переживал из-за этого и винил себя. Мол, я, мужчина, не могу обеспечить семье нормальный уровень существования! Я разубеждала его, но он не успокаивался, старался дополнительные часы брать, подрабатывал где только можно было… В общем, если вы говорите об общении, то и возможностей у нас особых не было, и времени, чтобы на тусовки ходить. Общались с коллегами в основном.