Сквозь стену - Патриция Вентворт

В комнате опять воцарилась тишина.

Инспектор постучал по столу.

— Вы слышали нечто, похожее на крик. А какие-либо звуки передвижения по дому или как мисс Эдриан выходила из комнаты? Я не имею в виду то время, когда вы все отправились спать, а позже, когда в доме все уснули.

Она с сожалением покачала головой.

— О нет, не думаю, только ту кошку, или летучую мышь, или что там еще могло быть.

Он повернулся к Пенни, которая сидела без всякого движения.

— Вы, мисс Хэллидэй, слышали что-нибудь в доме или снаружи?

Она ответила:

— Нет.

Ее загорелое лицо было бескровно. Больше она ничего не сказала. Что ж, спасибо Господу, не все в этом мире пустомели. Он опять отвернулся.

— Миссис Брэнд, ваша комната выходит на другую сторону, но вы могли слышать звуки в доме. Вы что-нибудь слышали?

Она сидела на диване, тучная и бесформенная, в черном платье с коричнево-красным узором, который выглядел, словно мешанина из пятен грязи и красных чернил. Ее широкое гладкое лицо, обычно даже бледноватое, заметно раскраснелось, выпуклые глаза сохраняли злобное выражение. В руке она держала льняной носовой платок, которым то и дело обмахивалась. Низким голосом миссис Брэнд сказала:

— Нет, я ничего не слышала.

— Комната мистера Феликса Брэнда рядом с вашей. Вы не слышали, как он выходил?

— Нет. Я сплю крепко.

Он резко дернулся.

— Итак, на этой половине дома все — мисс Эдриан мертва, а мистер Феликс Брэнд исчез. Теперь я опрошу соседей. Мисс Брэнд, вы ничего не слышали?

Мэриан ответила на его решительный взгляд таким же решительным взглядом.

— Я не знаю, инспектор. Ночью я просыпалась, но не знаю, что именно меня разбудило. Не могу сказать, что это был крик, но проснулась я с ощущением, что меня что-то испугало. Я села в кровати и прислушалась, но больше ничего не услышала и снова уснула.

— Вы можете назвать время?

— Я не посмотрела на часы. Но было время прилива.

Он приободрился.

— Вы в этом уверены?

— Я слышала шум воды. Его не слышно, когда нет прилива.

Инспектор обвел всех взглядом.

— Кто-нибудь знает, в какое время бывает прилив?

Ричард Каннингем ответил:

— Вчера вечером он закончился приблизительно в семь часов.

— Отлив в семь двадцать, — сказала Элиза Коттон.

Крисп кивнул.

— Этого достаточно. Мы можем это проверить. Значит, примерно в час ночи был прилив. Отлив около половины седьмого, и опять прилив. Если вы слышали шум прилива, когда проснулись, мисс Брэнд, значит, я полагаю, вода бывает достаточно полной, чтобы ее услышать, в промежуток времени между двенадцатью и двумя часами, или, скажем, примерно около того.

Констебль на стуле у рояля сделал запись в блокноте четким, аккуратным почерком.

Крисп обратился к Инне.

— Миссис Фелтон, ваша комната находится рядом с комнатой сестры, выходит на ту же сторону. Вы просыпались этой ночью?

Мэриан положила свою ладонь поверх руки Инны и обнаружила, что та абсолютно холодная. Она ощутила, как рука судорожно дернулась, когда Инна, затаив дыхание, сказала:

— Нет, я не просыпалась.

В голове у Мэриан пронеслось, что, если ты не спишь, то не можешь и проснуться. Она не думала, что Инна вообще спала. Она не снимала платья, в котором была накануне. Она не ложилась спать.

— Вы не просыпались и ничего не слышали?

Рука под ладонью Мэриан снова шевельнулась. Инна сказала:

— Нет.

Его проницательный взгляд задержался на ней.

— Хелен Эдриан была вашим другом?

Она отрицательно покачала головой, затем, как будто осознав, что от нее требуется нечто большее, произнесла, запинаясь:

— Я ее не знала... совсем... только последние два-три дня.

— Вы с ней не были в ссоре?

Она пустилась в объяснения:

— О, нет. Не думаю, что мы разговаривали больше, чем пару раз, да и то всего несколькими словами обменялись.

Он резко сказал:

— Я спрашиваю, потому что вы выглядите так, будто пережили значительное потрясение.

Инна ощутила, как ладонь на ее руке слегка надавила сверху, сообщив ей сильное, расслабляющее тепло. Мэриан спокойно сказала:

— Это было очень большое потрясение. Моя сестра очень чувствительна.

Он изобразил нечто вроде кивка и повернулся к Элизе.

— Теперь вы, мисс Коттон, живете в третьей комнате, выходящей на эту же сторону, на чердаке, не правда ли? Вы что-нибудь слышали?

Стоя позади кресла Пенни и положив руку на его спинку, Элиза фыркнула.

— Не слышала.

— Вы в этом уверены?

Фырканье, еще более зловещее, повторилось.

Когда Пенни или Мактавиш слышали этот звук, это было достаточным сигналом к тому, чтобы ретироваться. Инспектор Крисп этого не знал.

В течение какого-то времени Элиза сдерживала свою ярость. Теперь она дала ей выход, уже не столько фыркая, сколько шипя:

— Есть те, кто вас обманет и глазом не моргнет, и есть те, кто ни за что не станет лгать, клялись они на Библии или нет. Хвала Господу, по ночам я сплю, и когда я отправляюсь на боковую, то не слушаю никаких летучих мышей или кошек, или еще чего в ожидании того, что кого-то убьют, а в дом нагрянут офицеры полиции, задавая бесчисленные вопросы, на которые никто не может ответить.

Криспу она невольно напомнила его тетю Агги, чей вздорный характер периодически доставлял семье значительные неудобства. Она приходила в гости и оставалась до тех пор, пока не устраивала какой-нибудь бурной ссоры, изводя очередного родственника.

Он поспешно сказал:

— Это все, что я хотел услышать, мисс Коттон, — и с облегчением обернулся к Сирилу.

— Мистер Фелтон, вы живете не на той стороне дома, хотя, может, вы делили комнату с вашей женой прошлой ночью?

Не могло быть ничего более любезного, чем ответ Сирила:

— О, нет. Она неважно себя чувствовала.

— Вы слышали что-нибудь?

— Боюсь, что нет. Я чертовски крепко сплю.

Крисп, нахмурившись, обвел взглядом всех присутствующих.

— Когда сержант Джексон прибыл сюда утром, было установлено, что вся компания, включая мистера Каннингема, который в доме не ночевал, а также мисс Эдриан и мистера Феликса Брэнда, провела вместе на пикнике в бухте несколько часов. Установлено, что мистер Каннингем ушел в половине одиннадцатого, — он обратился к Ричарду: — Правильно?