Невидимый враг - Марина Серова

– Женька, ты всерьез считаешь, что есть кто-то третий? – задумчиво проговорил Макс. – Тот, кто заказал ребятам похищение Риты, а сам отсиделся в стороне?

– Очень похоже на то. Согласись, подходящее задание для бывшего спортсмена, живущего случайными заработками. И тот факт, что с Валентиной Полянской Сергей Шакир никак не связан, отлично вписывается в мою теорию. Парни могли даже не знать, чью дочь похищают. И прочими сведениями их не снабдили, плохо, кстати сказать. По крайней мере, моего появления они точно не ожидали.

– Может, и так. Значит, ты рассчитываешь выйти на заказчика похищения?

– Надежда, конечно, зыбкая. Старые знакомые Сергея могут ничего не знать о последних годах его жизни, но мы должны проверить этот вариант.

– Хорошо. Я достану фото и узнаю название клуба. Думаю, сегодня и съездим, – по тону было слышно, что приятель собирается отключиться.

– Спасибо. Да, Макс! Погоди.

– Что?

– Есть небольшая просьба к тебе. Не докладывай пока Валентине о моих соображениях. И, разумеется, ни с кем не обсуждай эту теорию.

– Женька, о чем ты вообще говоришь?! С женой или посторонними я обсуждать рабочие моменты не приучен! Но Валентина мой начальник, а ребята в службе безопасности все надежные и трижды проверенные!

– Вот и отлично, – мягко, ожидая продолжения, протянула я.

– Охотникова, это паранойя! – взорвался приятель. – Ты что же, совсем никому не доверяешь?!

– Ну, как же… Дай подумать. Тебе доверяю, например. Но секрет, который знают больше двух человек, автоматически перестает быть тайной для всех окружающих. Согласись, наши преступники подозрительно хорошо проинформированы. Поэтому я и прошу тебя молчать.

– Хорошо. Но Валентина, ее ты не можешь подозревать!

– Могу! И буду, пока не найду источник утечки! Приведу тебе простой пример. Она невинно болтает с подругой или с маникюршей в салоне красоты и, сама того не подозревая, сливает информацию. И ты, если желаешь быть в курсе расследования, будешь молчать! Пойми, преступник опережает нас на несколько шагов! Он продумал все тщательно и виртуозно расставляет ловушки, наносит сокрушающие удары. А мы только щелкаем клювом, глядя на последствия.

– Валентина никогда не болтает в салонах, и закадычных подруг у нее нет, – возразил Макс.

– Значит, есть другой, пока неизвестный нам способ. Варианты перебирать можно бесконечно. И пока мы двигаемся на ощупь, не хочу рисковать, чтобы преступник не насторожился. Не затаился раньше, чем мы сможем на него выйти.

– Ладно, считай, убедила. Буду нем как рыба.

– Хорошо. Спасибо, Макс.

* * *

Неожиданно небо заволокли плотные свинцовые тучи. Стало быстро темнеть и показалось, что сейчас гораздо позднее, чем есть на самом деле. В воздухе запахло озоном в преддверии приближающегося дождя. В сгущающихся сумерках здание следственного изолятора и серый обшарпанный забор с колючей проволокой выглядели особенно сиротливо и мрачно.

В комнату для свиданий охранник завел Романа. Молодой человек выглядел недовольным и хмурым. Его лицо было еще измученнее, бледнее, чем в прошлый раз.

– Привет.

– Привет. Сегодня уже не ждал никого. Есть новости?! – с надеждой посмотрел на меня подросток, плюхаясь на стул.

– Пока ничем не порадую, прости.

– Круто. Значит, опять вопросы?

– Ну, ты, судя по всему, ничем полезным не занят. Мозг отдыхает круглые сутки, вот ты его немного и поднапряги.

– Как скажешь, – равнодушно бросил он.

– Рома, с тобой все в порядке? Выглядишь уставшим.

– Нормально все. Следователь вопросы задает вежливо. Не бьют, голодом не морят, если ты об этом. Сплю плохо, нервничаю.

– Как плохо?! Неприятные сны?!

– Совсем уснуть не получается ночи напролет. Как глаза закрою, мысли начинают скакать вроде бешеных блох. Одно, другое, третье! И я все думаю, думаю, – молодой человек ссутулился и устало провел ладонью по лицу, словно стирая невидимую паутину, – а если удается заснуть, вижу ерунду всякую. И она повторяется постоянно.

– Что именно?

– Да, глупости. Мою правую руку гвоздями прибивают к чему-то.

– И что дальше?

– Не знаю. Мне становится так жутко, что на этом месте я все время просыпаюсь. Кажется, все, это крантец, останусь здесь навсегда.

– Рома, тебе страшно и беспокойно, это понятно. Я вытащу тебя из тюрьмы обязательно. И прости, что все так затягивается. Но нам нужно не только тебя от обвинений в убийстве избавить. Надо найти настоящего убийцу, ну и вычислить того, кто тебя сюда определил. Кстати, это вполне может быть один и тот же человек.

– Что-то я не совсем понимаю. Меня полицейские арестовали, определили в СИЗО. Кто может быть в этом замешан?

– То есть всему виной неудачное стечение обстоятельств?

– Что именно я труп обнаружил? Прикоснулся к нему? Ну да.

– А если немного подумать? Если подобные обстоятельства сложились не сами собою, а кем-то ловко организованы?

– Да кем?! Роман Полянский в тюрьме! Вовсе не великое событие в мировом масштабе! Кому это может быть надо?!

– Это вопрос не ко мне. А тебе как раз стоит подумать хорошенько.

– Да, у меня…

– Знаю, знаю, – немного бесцеремонно перебила я, – первым твоим порывом будет сказать: «У меня вообще нет врагов. И это никому не надо». Поэтому и предлагаю подумать. Более обстоятельно, не торопясь поразмыслить. Заодно будет чем заняться бессонными ночами.

– Ты только за этим пришла? Важную задачу поставить?

– Ну да. И поговорить.

– Не могу я даже подумать ни на кого! Друзей у меня не слишком много, но все хорошие. И на такую подляну никто не способен. Поверь, Женя!

– Ладно, – решила я зайти с другой стороны, – как думаешь, почему люди начинают курить?

Повисла небольшая пауза. Молодой человек, огорошенный резкой сменой темы, собирался с мыслями.

– Ну, все по разным причинам. Кто-то из любопытства, кто-то, чтобы вредным родителям досадить. Или чтобы чувствовать себя взрослее.

– Кто-то потому, что в плохую компанию попал? Нечто вроде стадного инстинкта?

– Наверное, бывает и такое, люди ведь все разные. Но бытует мнение, что так называемый стадный инстинкт – глупость несусветная. Вернее, его не существует на самом деле. Эту теорию придумали и растиражировали умные люди, чтобы было легче управлять остальной массой, теми, кто значительно уступает в интеллектуальном плане.

– Отлично. Значит, ты на подобную глупость не поведешься? И курить лично тебя заставляют совсем другие причины.

– Точно! – вымученно улыбнулся молодой человек.