Судьба-волшебница - Татьяна Полякова

– Я смогла послать ему смс, – гордо сообщила Стася.

– Сидя связанной в кладовке?

– Конечно. Эти олухи спросили, есть ли у меня мобильный, а я ответила: у меня есть прекрасный домашний телефон. Они купились. Зоська, неужто я похожа на неандертальца?

– При чем тут неандертальцы?

– Вот именно. В наше время даже неандертальцы имели бы мобильный телефон. Он лежал в кармане моего плаща: я ходила в магазин и забыла его вынуть. Поэтому я спокойно встала со стула, вытащила его из кармана и отправила смс пану Левандовскому. А потом переключила на вибрацию: чего доброго, кто-то начнет звонить… У пана Левандовского с некоторых пор есть ключи от моей квартиры.

– У него еще и пистолет есть.

– Газовый, – подняла палец Стася.

– Вам откуда знать?

– Знаю. Этот тип хотел зародить в нас сомнения. И перед тобой хвостом крутил. Экий хитрец… женюсь и все такое… Короче, голову морочил.

– Неужели? – вздохнула я. – А я подумывала принять предложение. Не станет он на невесту ментам доносить…

– Он и так не станет, – хмыкнул Левандовский. – Это не в его интересах. Ему нужно найти убийцу раньше, чем это сделают сыщики.

– Скажи, что ты пошутила, – посуровела Стася. – Ты и этот тип… Что о тебе подумает Марк Владиславович?

– Я оказалась в трудной жизненной ситуации.

– Зоська, – позвал он. На сей раз в голосе слышалась усталость: наш треп, похоже, ему надоел. – На самом деле мне совсем не смешно. Ты своего дружка Арнольда Купченко давно видела?

– Он погиб, – нахмурилась я.

– Уже знаешь? А я хотел тебя подготовить. Парень вроде бы покончил жизнь самоубийством.

– Дохлый? – ахнула Стася. – Это что же делается?

– Тебе-то откуда об этом известно? – насторожилась я.

– Похоже, игра становится чересчур опасной, – продолжил ясновельможный, в свою очередь не обращая внимания на мой вопрос.

– Ни в жизнь не поверю, что Дохлый сам на себя руки наложил, – заявила Стася. – Пан Левандовский, запихните ее в первый же поезд…

Тут зазвонил домашний телефон, и я поспешила ответить, чтобы прервать надвигающуюся дискуссию. Звонил Герман, и сердце мое сладко екнуло, когда я услышала его голос.

– Как ты? – спросила тихо, поспешно покидая кухню с трубкой в руке. Но Стася демонстративно последовала за мной.

– Нормально, – ответил он. И добавил, вздохнув: – Матери «Скорую» вызвал.

– Я могу чем-то помочь?

– Можешь. Сиди у Стаси, и нос на улицу не высовывай, чтобы я, по крайней мере, за тебя не беспокоился.

Я хотела сказать, что в квартире Стаси вожделенной безопасностью даже не пахнет, но вовремя остановилась: Герман, скорее всего, тоже погонит меня на ближайший поезд.

– Чем занимаешься? – после паузы спросил он, думаю, плохо представляя, о чем еще можно поговорить. Но и прекращать разговор ему не хотелось.

– Пью чай с шарлоткой.

– Как себя чувствует старушенция? Про Арни ты ей рассказала?

– Нет. Берегу ее нервы.

– Правильно. Хотя все равно узнает. Ладно, пока. Я позвоню.

Я ответила «пока» и дала отбой. Стася сверлила меня гневным взглядом:

– Зоська, если ты опять свяжешься с этим проходимцем…

– Мне что, от вас в туалете прятаться? – ответила я. – Это личный разговор…

– Все ясно. Поддалась его чарам. Чуяло мое сердце…

– Пани Станислава, чьи чары вы имеете в виду? – немедленно влез Левандовский.

– Любовник ее бывший, Герман Купченко. Старший брат нашего самоубийцы. Редкая сволочь, скажу я вам. Марк Владиславович, у вас конкурентов как грязи. Герман этот, теперь еще Валера клинья подбивает. Начинайте шевелиться, не то уведут девку прямо из-под носа…

Левандовский немного похлопал глазами, должно быть, силясь понять, а на кой черт я ему сдалась, но старушку огорчать не рискнул.

– Не беспокойтесь, пани Станислава, все под контролем.

– Можно без церемоний, просто Стася, – махнула она рукой.

– Приятного чаепития, – пятясь к двери, заявила я, но Левандовский ухватил меня за руку:

– Куда?

– К себе. Слишком много волнений, знаете ли. Моим нервам требуется передышка.

– Чем тебе здесь плохо? – возмутилась Стася.

– Глубокая потребность в одиночестве и медитации.

Стася плюнула в досаде:

– Пся крев, не ходи к гадалке: дурное влияние Германа. Пропадет девка.

– Не позволим, – сурово заявил Левандовский, но мою руку выпустил, и я спешно ретировалась.

В квартиру я входила с опаской, везде враги мерещились. Повалилась на диван и глаза прикрыла. Само собой, я даже не надеялась вздремнуть, хотя и не отказалась бы от такого счастья. Мысли, тесня друг друга, изводили мою многострадальную голову, но одна вдруг показалась толковой, и я потянулась к телефону.

– Стася, шляхтич все еще у вас?

– Только что ушел.

– Вы могли бы сообщить номер его мобильного?

– Разумеется, – неизвестно чему обрадовалась Стася и продиктовала номер.

– Слушаю, – после третьего гудка ответил ясновельможный.

– Это Софья.

– Какое счастье, – проворчал он.

– Сватать нас – бабкина идея, так что ко мне без претензий. Можешь сделать доброе дело?

– За деньги?

– Как не стыдно.

– Хочешь, чтобы я разорился? Я тебя уже дважды спас, и все бесплатно. Адвокаты так не работают.

– А я очень сомневаюсь, что ты адвокат.

– Тю… – пропел он. – Загляни в интернет.

– Пан Левандовский, – начала я язвительно. А он перебил:

– Слушаю, прекрасная Зоська…

– Короче, – вздохнула я, сообразив, что в битве полов мне сегодня ничего не светит. – Если ты такой всезнайка, можешь пробить машину по номеру?

– А что за машина?

– Полдня торчала под окнами Арнольда Купченко с двумя придурками внутри, которые показались весьма подозрительными.

– То есть ты тоже там торчала? Но забыла мне об этом рассказать… Валяй номер и марку машины.

Через минуту я уже пялилась в потолок и пыталась решить, что делать дальше. От моего лежания на диване дело с мертвой точки не сдвинется. Наплевав на указания Германа, я включила мобильный и позвонила Горе, а когда он, по обыкновению, не ответил, написала пространное смс, увещевая выйти на связь, так как я располагаю сведениями чрезвычайной важности. Так и подмывало заглянуть в мастерскую, но здравый смысл советовал с бурной деятельностью повременить и для начала попытаться разобраться в происходящем.