Блудный сын - Колин Маккалоу

— Я, может быть, не в тему, ребята, — спросил Эйб, — но кто — нибудь видел ребенка Макса и Давины? Этого знаменитого Алексиса?

Вопрос заставил всех замолчать, пока Делия не ответила:

— Я не видела и предполагаю, что остальные тоже. Ты что — то подозреваешь, Эйб? Я заинтригована.

— Я стал задумываться: может, с ребенком что — то не так. Потом я подумал: а есть ли ребенок вообще? Я пару раз говорил с Эмили Танбалл — мерзкая дамочка! — и ее слова насторожили меня. Даже она не видела Алексиса, а только какой — то сверток, в котором могла бы быть и кукла, — рассказал Эйб. — Согласно ее теории, Алексис — плод воображения Давины и на самом деле он не существует. Эмили верит, что Давина обманывает всю семью с молчаливого согласия Макса. Единственным смыслом жизни для Эмили является ее сын, Эван, чье право на наследство отобрал родившийся Алексис.

— Разве семьи не интересны? — спросила Делия. — Любой сторонний наблюдатель видит только то, что семья намеревается ему показать.

— Рад, что ты так все воспринимаешь, Делия, — сказал Кармайн. — Потому что тебе предстоит проинспектировать численность семьи Танбаллов, вооруженной нашими знаниями о Давине и Уде. Поговори с Эмили. И потребуй знакомства с не укутанным в пеленки младенцем. — Он откинул голову и рассмеялся. — Я с удовольствием схожу к Его Чести, судье Твайтесу, и попрошу ордер на показ незапеленатого младенца!

— Он настолько въедлив, что может дать, — заметил Эйб.

Прунелла еще гостила у родителей и взяла Джулиана с Алексом на сутки к себе, чтобы предоставить Дездемоне столь редкий шанс провести вечер наедине с мужем. Весь предыдущий опыт Кармайна говорил, что среда — самый легкий день недели, и, согласно теории, если все пойдет как обычно, он должен прийти домой довольно рано. И оказался прав — расследование тетродотоксиновых убийств действительно зашло в тупик и он вошел в дом уже в пять.

— Как мило, — сказала Дездемона с улыбкой, когда увидела мужа в своем кресле, без детей, но с Уинстоном — большим, толстым рыжим котом. — Готова признать, что животные пристают к тебе сильнее, они так мечтают посидеть у тебя на коленях. Правда, из Фрэнки получилась замечательная подставка для ног.

Она погладила бок собаки голой стопой, вызвав у той блаженное поскуливание.

— Жизнь семейной пары всегда отличается от жизни любовников. — Кармайн сделал глоток, зная, что сейчас у него есть время допить этот бокал и выпить до ужина еще. — Что у нас на ужин?

— Одно из твоих любимых блюд. Сальтимбокка[28]из телятины по — римски, паста зити с простым томатным соусом на гарнир и зеленый салат, заправленный уксусом и ореховым маслом. После — ароматный растопленный сыр, который стоит кучу денег.

— Я умер и попал на небеса.

— Расскажи мне, как идет расследование.

Он поделился с ней ходом дела, пока допивал первый аперитив и принялся за второй; Дездемона внимательно слушала, время от времени хмурилась. Под конец рассказа она налила мужу третий бокал и вздохнула.

— Бедная Милли, — непонятно к чему сказала Дездемона.

— Почему только она, моя любимая леди?

— Она была невероятно молода, когда приняла решение, и слишком упряма, чтобы переменить его. Пятнадцать! К двадцати пяти годам все иллюзии развеялись, ее школьные подруги уже хотя бы по разу побывали замужем, нарожали по паре детишек и проводят время, жалуясь на мебель, которую Милли сочла бы роскошной. А что было у Милли к ее двадцатипятилетию? Гениальный и эгоистичный муж, чей цвет кожи приносил ей бесконечные мучения; дешевые апартаменты, заполненные бог знает какой мебелью; одна старенькая машина на двоих, скудная мелочь в кошельке и ни малейшего намека на детский смех или детские слезы.

— Какую ужасную картину ты нарисовала, Дездемона.

— Подумай, как Милли себя чувствовала в Калифорнии! Она ведь человек и мечтала о лучшей жизни, а Калифорния стала как раз тем местом, где все могло наладиться. Джон Холл и выбрал для достижения своих целей лучший момент, выпавший ему волей случая, — печальная и разочаровавшаяся Милли, готовая принять его внимание. Знала ли она, что жемчуг настоящий, а брошь — с бриллиантами? Не имеет значения. Гораздо важнее, что именно этот очаровательный мужчина заметил ее, сделал подарки ей. Милли чрезвычайно умна, но биохимия стала для нее средством связать себя с Джимом, гарантией того, что у них всегда будет темя для разговоров за столом или в кровати, когда финансовое положение улучшится. Она думала, жизнь пойдет на лад еще до получения Хантером докторской степени. В Калифорнии Милли наконец поняла, что обеспеченными им не быть никогда.

Кармайн перестал гладить Уинстона по голове.

— Ты выбила у меня почву из — под ног, — сказал он, нахмурившись.

— Джим вкладывает их деньги в свою работу, — ответила Дездемона, направляясь на кухню.

Он спихнул возмущенного Уинстона на пол и отправился следом за женой, чтобы помыть руки, прежде чем сесть за стол.

— Он не может так поступать.

— Может или нет, но он так поступает. Джим видит несколько новых приборов, которые пока не может себе позволить, и, чтобы купить их, продает книги и добавляет деньги на проживание, а иногда берет из запасов Милли. Джиму никогда не приходило в голову, что он таким образом полностью опустошает их гранты, отказывает Милли в наличии чувства собственного достоинства. — Дездемона хлопотала возле духовки. — Когда они наконец стали получать зарплату здесь, в Чаббе, Милли уже стукнуло тридцать. И вот она в свои тридцать три проживает на Стейт — стрит. Преподаватель Чабба живет на Стейт — стрит? Брось, Кармайн! Все знают, сколько платит действительно хороший университет, чтобы не потерять престиж: больше, чем нужно просто для проживания. Как может человек, занимающий практически целый этаж в башне Бьорк — Биолоджи, жить на скудное жалованье? Эм — Эм знает, что Джим — потенциальный нобелевский лауреат, и потому, готова поспорить, очень хорошо ему платит. Выплачивает студенческие долги? Хантеры их уже наверняка погасили, включая деньги от Джона Холла на операцию, которые, думаю, Джон и не думал получать назад. Нет, Джим слепо вкладывает все в работу. Я бы испытывала больше симпатии к его поступкам, если бы не тот факт, что Джим забирает заработок жены и деньги из ее гранта, словно они его собственные.

Дездемона хлопнула в ладоши.

— Как тебе удалось все это увидеть, когда никто вокруг не замечал?

Рулеты на сковородке готовы, соус тушится, паста варится; Дездемона подмигнула Кармайну.

— Я управляла очень большим исследовательским объединением. И знаю все об исследованиях.

— Ты заставляешь меня испытывать презрение к Джиму Хантеру, а это новое чувство.

Салат перебран, емкость с заправкой домашнего приготовления тщательно взболтана.

— Ты не должен его презирать, честно. Ответ кроется не в нем. Милли самой нужно положить этому конец, только и всего. Ей придется сказать ему: «Нет, Джим, это мои деньги, мое оборудование, и я хочу комфортной жизни. А значит, ты дашь мне часть своего заработка, чтобы я смогла обустроить дом и завести детей». Она так никогда не говорила, так как думает, что он ее бросит — бред собачий! Джим не сможет оставить Милли, так же как Луна не способна оставить Землю.