Тайная мишень - Сергей Бакшеев

Ей не давала покоя птица. И больше всего ее название — зимородок!

Петелина смотрела на красивую птаху с нежно-голубым оперением и вспоминала, кто и как называл ее в школьные годы. Ленка, Грачева, Грачиха… Зубрилкой обзывали завистливые троечники, если не давала списать. В начале десятого класса она услышала обидное «Плоскодонка». В то лето она здорово вытянулась, а грудь еще не выросла. Будущий муж Серега Петелин и тогда, и сейчас называл ее насмешливо Ленок, а Валеев одно время дразнил Царевной Несмеяной. И только брат додумался назвать ее Зимородком. Только он.

Елена захлопнула папку, чтобы прикрыть красочный снимок, полученный по почте. Письмо пришло из Владимирской области, там живет ее отец. Лист с зимородком вырван из книги, которая стоит в его доме. Лишь папа и мама могли слышать, как Толик называл ее Зимородком. Но мама в деревне не бывает. Не надо быть следователем, чтобы понять, что это письмо послал ей отец!

Зачем?

Как ловко он выкрутился, когда увидел ее у раскрытой энциклопедии птиц с вырванным листком: «Тебе нужна эта страница? Возьми. А можешь забрать всю книгу».

Зачем отец ее обманывал? Зачем сочинил историю, согласно которой Толик выжил? Он прислал весточку якобы от сына, забыв, что она не наивная девочка, а прожженный «следак», которого то и дело пытаются обмануть отпетые мошенники.

Одно смущало: отец говорил искренне. Как, впрочем, и Мальцева. Возможно, у отца тоже спасительная бредовая идея вытеснила из сознания ужасное преступление?

Елена посмотрела на часы. Пора ехать в психиатрическую больницу. Она договорилась с Красиным, что побеседует с Инной Мальцевой в его кабинете во второй половине дня, после обследования подозреваемой.

Войдя в кабинет психиатра, Петелина изумилась. Она увидела растерянного Красина с пластырем на голове. Одна из линз в его очках треснула. Аркадий Борисович топтался по хрустящим осколкам лежавшей на полу настольной лампы и беспомощно разводил руками:

— Как хорошо, что вы приехали, Елена Павловна. Я не знаю, что делать.

Глаза следователя оценили беспорядок в кабинете.

— Что здесь случилось?

— Беда. Настоящая беда!

— Аркадий Борисович, я ненавижу хруст стекла. Сядьте в кресло, успокойтесь и все расскажите! — потребовала Петелина.

— Сейчас, минуточку. — Красин сел за стол, извлек откуда-то бутылку причудливой формы, плеснул в стакан немного коньяка и сразу выпил. — Анестезия, — объяснил он, потрогав пластырь. Вновь налил себе коньяка и вопросительно посмотрел на следователя. — Вы будете? А мне лекарство не помешает.

— Что это значит?

— Инна. Это она.

— Это дело рук Мальцевой? — удивилась Елена. — Что произошло? Где она?

— Сбежала, — огорошил Петелину психиатр.

— Сбежала? Из закрытого отделения?

— Я привел Мальцеву из закрытого отделения в свой кабинет для обследования. Это обычная практика. К тому же вы собирались приехать. Где вам еще проводить допрос? Инна вела себя спокойно. И вот, когда я заполнял формуляр, она ударила меня по голове настольной лампой.

Петелина посмотрела на опрокинутую настольную лампу.

— У нее тяжелая подставка, — объяснил Красин. — Я отключился на какое-то время. Когда очнулся — голова трещит, а Мальцевой нет.

— Она не могла далеко уйти.

— Я тоже так думал. Я был уверен, она здесь, в клинике! Забилась куда-нибудь и переживает свой нервный срыв. Мы искали ее, опрашивали персонал. Потом я заметил, что из кабинета пропал медицинский халат. Инна не действовала спонтанно, она переоделась, понимаете? У нее был план!

— Когда это произошло?

— Около трех часов назад, — вздохнул Красин.

— И вы до сих пор об этом не сообщили?

— Я надеялся ее найти!