Босиком по снегу - Мария Брикер

– Кошмар! – округлила глаза Катерина.

– Это да, бардак, – тяжело вздохнул Анин. – Но самое ужасное в этой истории – это то, что свидетельство о смерти было выписано на фамилию Качалина, но погибла-то другая! Выходит, что либо Александра Демидова, либо Лариса Головина, либо Алина Репина на самом деле и есть Юлия Качалина.

– Боже мой, Сереженька, жуть какая! Значит, одна из этих девочек, которая ныне здравствует, давно умерла!

– Ой, Катя, ну не выворачивай ты все, в самом деле, – скривился Анин. – Хотя ты в чем-то права. Какую-то из этих девочек уже похоронили много лет назад, и если это Лариса Головина, ее похоронили уже два раза. Но не об этом сейчас речь. Слушай дальше! Проходит много лет, и кто-то из близких Юлии Качалиной каким-то образом узнает, что девочка на самом деле жива! Вот тут-то и начинается самое интересное. Как выяснить, кто из трех девочек – Юлия Качалина, ведь всех девочек перепутали, а с возрастом дети, как ты знаешь, меняются? Но, возможно, есть какая-то отличительная черта, о которой мы не знаем, но по которой можно выяснить, кто из девушек – Юлия Качалина.

В интернате, где воспитывалась Лариса Головина, мне сообщили, что незадолго до ее смерти девушкой интересовались два человека. Мужчина и женщина. У них одно поручение: найти девушек, но цель – разная. У одного – осчастливить, у другого – убить! Думаю, тут замешаны большие бабки – наследство, одним словом. Одна из девочек наследница, но кто – неясно. Поэтому убийца пытается избавиться от всех троих, чтоб уж наверняка. Хотя все это странно… Много неясных вопросов накопилось. Во-первых, каким образом родственники узнали, что девочка выжила? Это очень серьезный вопрос, и меня он весьма беспокоит. Возможно, кто-то знал, что Юля Качалина жива, и сообщил об этом – другого объяснения я не нахожу. Но кто это может быть? Почему, если знал, сообщил только сейчас? А я уверен – то, что Юля Качалина не умерла, люди, которые ее разыскивают, выяснили недавно. Уж больно торопится убийца – отсюда и промахи. И последнее: откуда вообще взялись эти мистические родственники? Тамара Яковлевна Качалина, мать девочки, скончалась на зоне, больше родни у Юли Качалиной не было, я тщательно проверял. Единственное, что в номере у Крюгера мы нашли дневник. Написан он некоей безымянной женщиной, которая сидела с Тамарой Качалиной на зоне. Каким образом к Крюгеру попала эта тетрадь – я понятия не имею, не исключаю, что он еще и шантажом промышляет, но, возможно, именно эта женщина разыскивает девочку. Хотел я с директрисой детского дома на эту тему пообщаться, выяснить, не обращался ли кто-нибудь за удочерением много лет назад, и вот тебе раз – получил сковородкой по балде…

– Сереженька, а вдруг эту девочку мать ищет? Вдруг она не умерла? – высказала свою версию Катерина, игнорируя информацию о дневнике.

– Исключено, – возмутился Анин. – Я же тебе уже объяснил, что она на зоне умерла, а там очень с этим строго.

– С чем строго? – рассмеялась Катерина Леонидовна.

– Ну с этим, с отчетностью, – объяснил муж и надолго задумался.

– В детском доме тоже все строго, дети все-таки, – добавила Катерина, мечтательно закатила глаза к потолку и загадочно улыбнулась. – Да… вот было бы замечательно, если бы она осталась жива и нашла свою девочку!

– Ты, мать, я гляжу, сериалов мексиканских насмотрелась, – нахмурился Анин. – Мозгой-то своей пошевели и подумай, что мелешь. Осужденная за вооруженный грабеж, которую записали в покойники, вдруг мистическим образом материализуется, чтобы вновь обрести свою дочь, которую похоронила много лет назад? Короче, Санта-Барбара отдыхает!

– А по-моему, это очень романтично! – возразила Катерина.

– Что романтично? То, что много лет назад из колонии сбежала зэчка, а об этом так никто и не узнал? – разозлился Анин.

– Опять ты все опошляешь, – недовольно пробурчала супруга. – Ну ладно. Ты лучше вот что мне скажи: как ты собираешься этих двух несчастных девочек от убийцы защищать, если ты даже не знаешь, где они?

– Это да! – тяжело вздохнул Анин. – Представляешь, бабка Клава местонахождение Алины Репиной напрочь забыла. Адрес у нее на бумажке записан был, так она эту бумажку Александре Демидовой отдала, и все – тю-тю! Склерозная бабулька-то оказалась. Она в таком возрасте, что у нее уже обратный отсчет времени пошел. За три часа мне все свое детство, юность и молодость в деталях описала – я думал, скончаюсь, а последние события у нее в голове все перепутались. Говорит только, что отдыхать они поехали. Ну, ты же понимаешь, сколько времени может уйти на проработку всех домов отдыха и турбаз? Их же сейчас как грязи! Тем более, что мы даже приблизительно не знаем, в каком районе это место. Все равно, что искать иголку в стоге сена. Я на всякий случай Олейникова посадил на телефон – он ближайшие от их поселка туристические агентства обзвонил – все глухо. Надеюсь, что мать Алины здравомыслящая женщина и после рассказа Александры Демидовой обратится в милицию. В любом случае рано или поздно они вернутся домой. Пока нам остается только ждать и искать Крюгера, мать его…

– У него в Москве мать? – рассеяно переспросила Катерина Леонидовна.

– Откуда ты знаешь? – заинтересованно переспросил следователь.

– Что знаю? – удивленно приподняла брови Катерина Леонидовна.

– Про мать? Ты сказала, что у Крюгера в Москве мать. Откуда у тебя такая информация?

– Я так сказала? Это ты так сказал! – возмутилась супруга.

– Я ничего не говорил ни про какую мать, – пошел в наступление супруг.

– Нет, ты только подумай! – вскочив с табуретки, заорала Катерина. – Откуда я, по-твоему, знаю, что у Крюгера в Москве мать? Я даже самого Крюгера в глаза не видела ни разу!

– Если не знаешь, тогда и не говори. Что ты меня в заблуждение вводишь?! – заорал Сергей Петрович, тоже вскочив со стула и опрокинув табуретку.

– Идиот! – что есть силы завопила Катерина Леонидовна, зажмурив глаза.

– Курица общипанная! – не остался в долгу Анин, злорадно улыбнулся, но через мгновенье улыбку с его лица ветром сдуло, потому что глаза Катерины Леонидовны налились кровью и она, сделав стремительный выпад к плите, схватила сковородку…

– Катюша, ты это, не дури, – отступая к двери, испуганно залепетал Анин, – ты это брось… брось ты это… – И Катерина Леонидовна, издавав пронзительный боевой клич, исполнила волю супруга – сковородка, свистя, пролетела рядом с ухом Анина, стукнулась о стену и с грохотом упала на пол.

Воцарилось молчание. Катерина Леонидовна затихла и, растерянно хлопая глазами, смотрела попеременно то на мужа, то на сковородку, валяющуюся на полу. Первым отмер Анин.

– Ах, вот ты, значит, как! Так, да? Ну ладно, – мстительно сказал он, подтянул сатиновые трусы и гордой походкой продефилировал в комнату. Катерина Леонидовна, испытывая муки раскаяния, бросилась следом и замерла на пороге.

– Сереженька, что ты делаешь? – робко спросила она, с ужасом наблюдая за тем, как Анин складывает свои вещи в сумку.