Черника на снегу - Анна Данилова

13 декабря 20.. г.

Алекс

Дрожащими руками она пыталась открыть дверь квартиры, пока не почувствовала, как та поддается сама. Перед ней стоял Ванечка. Бледный, с запавшими глазами.

– Привет, – произнес он и закашлялся. Видно, от нервов у него пересохло в горле.

– Привет, милый, – Алекс храбро шагнула ему навстречу.

Но запах грязной, прокуренной квартиры вызвал у нее новый приступ тошноты, и Алекс едва успела добежать до туалета, как ее вырвало. Она опиралась о грязный унитаз, и ее рвало до тех пор, пока из женщины не пошла желчная горечь.

Долго мылась под душем, полоскала рот и не представляла себе, как выйдет после этого к Ванечке.

Отражение в зеркале испугало ее. Припухшие веки, покрытые сетью красных точек – следы лопнувших сосудов.

– Ты в порядке? – услышала она испуганный голос за дверью.

– Сейчас выйду… Это нервы.

– Я понимаю… – услышала она слабый голос Ванечки и вышла.

Он смотрел на нее как-то странно.

– Ты как? – спросила она по-матерински нежно, забыв почему-то о том, как она сейчас выйдет в таком виде. – А? Я привезла деньги.

– Деньги? Но я ничего не делал…

– Как это не делал?

– Так.

– Но ты же был там?

– Был. Но в приемной уже никого не было, и секретарша не могла видеть меня. Больше в приемную никто не входил. Я прошел прямо к нему, я был полон решимости, у меня в руках была проволока, я собирался удушить его… Вообще-то я тогда словно сошел с ума… В кабинете его не было. Тогда я прошел в его комнату отдыха, знаешь… Открыл дверь (я был в перчатках) и увидел… его.

– Ну… и?

– Он уже не дышал. Я выбежал оттуда… Представляешь, кто-то сделал это вместо меня! Ты пойми, я мог бы обмануть тебя, сказать, что это я убил Гарашина, и взять причитающийся мне, так сказать, гонорар. Но это не моя работа. И я не могу взять деньги. Просто не имею права!

– Но кто же тогда?!

– Я подумал, что это ты… сначала, но теперь я вижу, что ошибся… Это же не ты? Ты была там?

– Была… – пробормотала она растерянно. – Но и я застала там такую же картину… Подумала, что это ты… что ты все сделал так, как мы с тобой договорились…

Она вдруг испытала чувство гадливости ко всему, что происходило прежде в этих стенах, и удивилась собственной неразборчивости и дурному вкусу. Ей показалось, что Ванечка – настоящий урод, с грязными сальными волосами, бегающими глазками и мокрыми губами. Господи, подумалось ей, что же страх делает с людьми! И с отчаянием поняла, что и она сейчас выглядит не самым лучшим образом и что, вероятно, Ванечка, глядя на нее, на созревшую преступницу, на ее красное от рвоты лицо и мокрые волосы, испытывает далеко не самые светлые чувства. Кроме того, он в душе винит ее в том, что это из-за нее ему пришлось побывать в офисе и увидеть мертвого Гарашина.

– Послушай… Саша… – В глазах его она прочла испуг, даже ужас. – А это случаем не было подставой с твоей стороны? Ты его убила, а потом сделала так, чтобы я появился там?

– Я прощаю тебя, – одними губами улыбнулась Саша, – прощаю за эти слова, потому что понимаю, что с тобой сейчас происходит. Но вспомни хорошенько, как все начиналось? Ты же сам позвонил мне и сказал, что ты готов, что можешь сделать то, о чем мы с тобой говорили, мечтали… Ну? Вспомнил?

Она разговаривала с ним уже как с маленьким или только что сошедшим с ума.

– Да, я вспомнил… – проговорил он неуверенно.

И с этим трусом мне было так хорошо в постели?!

– Прости меня, Саша, очень тебя прошу, прости! У меня сейчас так скверно на душе… Как же это хорошо, что это сделал не я! И не ты. Ведь это не ты?

– Нет. Успокойся. Мы с тобой ни при чем. Понимаешь? Ни ты, ни я этого не совершили!

– Ты еще кому-нибудь… предлагала?