Семейный кодекс Санта Барбары - Марина Серова

В Тарасов я приехала поздно вечером. В окнах домов уже зажегся свет, легкий ветерок колыхал занавески. Я подошла к своему дому. Тут же от подъезда отделились четыре силуэта и стали двигаться мне навстречу. Крепкого телосложения, с бычьими шеями и мощными торсами. Их намерения в отношении меня были ясны как божий день.

Я быстрым шагом встала вперед и влево, не давая нападающему схватить меня, тут же выбросила правую руку, чтобы отвести нападение, а затем нанесла удар ногой полукругом в солнечное сплетение. Одного я «вырубила́ практически сразу. В это время другой крепко заключил меня в клещи своих рук. Тогда я ударила его рукой в пах, одновременно отведя ногу назад, а затем нанесла туда же удар коленом.

– Осторожно! – предупредил противник, корчась от боли. – Эта сучка классно «машется».

– Давай сюда вату! – потребовал третий у четвертого, который пока стоял в стороне. Я метнулась к подъезду, парни кинулись за мной, зажали мне рот ватой, пропитанной чем-то специфическим, и я отключилась…

Я очнулась глубокой ночью и обнаружила себя лежащей на голой земле. Я сильно замерзла: все-таки не лето. Открыв глаза, я увидела в небе круглую луну, а вокруг себя – деревья. Я что, в лесу? Похоже на то. От лунного света было светло, почти как днем. Я поднялась и осмотрелась. Сумка моя лежала неподалеку. Я открыла ее: все вещи были на месте. Значит, моим похитителям она была не нужна. А что им было нужно? Вопрос, конечно, интересный. Я повесила сумку через плечо и стала отряхиваться от листьев, веточек, комочков земли. Вдруг я почувствовала, что что-то сильно стягивает кожу на лбу. Я провела рукой по волосам, дотронулась до лба и ощутила скотч. Ничего себе! Под скотчем оказался лист бумаги, не очень большой. Как раз такой, чтобы на нем поместился месседж следующего содержания: «Не лезь не в свое дело».

Ясненько-понятненько! Значит, господин Глазунов Владимир Борисович все же сообщил Фомину о нашей с ним проникновенной беседе. И кто-то из них двоих расстарался и организовал мне «теплую» встречу. Ладно, запомним на всякий случай.

Я медленно пошла вперед, совершенно не представляя, где нахожусь. Может быть, на Дачных? Сначала я шла по узкой тропинке, затем увидела более широкую – это была уже не тропинка, а, можно сказать, дорога – и пошла по ней. Было немного ветрено, качающиеся ветви деревьев потрескивали, под ногами шуршала листва. На пути мне попался небольшой ручей, перепрыгнуть который не составило особого труда. Дальше дорога пошла в гору. Вскоре лес закончился, и показались редкие огоньки. Возможно, это коттеджи или дачи.

Я прошла еще немного и оказалась перед небольшим двухэтажным домиком. Он был огорожен деревянным забором. Я толкнула калитку и вошла во двор. Первый этаж дома или дачи был освещен, второй – погружен во тьму. Я подошла к двери и немного приоткрыла ее. Из глубины слышались негромкие голоса. Судя по всему, я сейчас находилась в прихожей. Я сделала несколько шагов и увидела, что слева из-под двери пробивается полоска света. Подойдя вплотную к двери, я остановилась и прислушалась.

– Бабушка, мне жаль, но я ничего не могу изменить в твоей судьбе, – сказал мужской голос. – Бабушка, где бы ты сейчас ни была, знай, что я помню и люблю тебя.

– Бабушка хочет что-то сказать? – спросил другой голос, тоже мужчины, но более низкий.

– Хочу сказать, что у моего внука уже есть ребенок. И эта семья – настоящая.

– Бабушка, – начал мужчина, что говорил первым, – теперь у меня новая семья.

– Тебе не нужна новая семья, – упиралась бабушка.

– Олег, – сказал мужчина с низким голосом, – повторяй за мной: «Бабушка, будь ко мне милостива. Смотри на меня доброжелательно, когда у меня все будет хорошо…»

Мужчина повторил эту фразу.

– Бабушка, что ты сейчас чувствуешь? – спросил низкоголосый мужчина. Наверное, он был главным в этом непонятном мне действе.

– Я чувствую безмерную радость. Если мой внук счастлив с новой семьей, то и мне хорошо.

– На этом можно закончить, Олег? – спросил ведущий.

– Можно.

– Тогда возвращай всех.

Я приоткрыла дверь чуть шире. Моему взору открылась просторная комната почти без мебели. Ее середину устилал ковер, а вокруг него на стульях сидели люди – четверо мужчин и три женщины. В центре стоял мужчина по имени Олег (по крайней мере, я так определила), в двух шагах от него – мужчина и женщина.

Олег подошел сначала к мужчине, похлопал его по спине и рукам и, глядя ему в глаза, произнес:

– Ты не Олег, ты – Степан. Спасибо.

Потом он обратился к женщине и, произведя с ней такие же манипуляции, сказал:

– Ты не моя бабушка, ты – Ольга. Спасибо.

Ведущий объявил:

– Сессия завершена. Сейчас перерыв.

Сидящие встали со своих мест и направились к выходу. Я поспешила спрятаться за дверь. Что это было? Драматическая постановка? Вроде бы нет, не похоже. Может быть, репетиция какой-нибудь пьесы? Или это игра такая? Сейчас ведь столько игр всяких-разных, и не только в Интернете. А может быть, это какая-нибудь секта? Их, кстати, тоже развелось видимо-невидимо. Господи, куда я попала?

В это время люди перешли из большой комнаты в помещение напротив нее, которое вначале, как я пришла сюда, не было освещено. Сейчас там зажегся свет. Дождавшись, пока последний человек перейдет в эту комнату, я тоже подошла к ее двери. Это была кухня. Мне навстречу поднялась женщина, на вид ей можно было дать лет тридцать – тридцать пять.