Рухнувшие небеса - Сидни Шелдон

– А, мисс Эванс! Все готово! Подпишите квитанцию. Он с поклоном протянул ей листок. Вот это обслуживание! Как часы!

– Мне нужна карта юга Франции, – попросила она. – У вас случайно…

– Все есть, мадемуазель.

Он порылся на полке и вытащил карту.

– Пожалуйста.

И взглядом знатока окинул удаляющуюся женскую фигуру. Неплоха, ничего не скажешь.

* * *

Дейна понятия не имела, что в этот момент Эллиот Кромвелл с хмурым видом допрашивает Мэтта:

– И куда она делась на этот раз?

– Улетела во Францию.

– Ей что-то удалось узнать?

– Еще слишком рано делать прогнозы. Пока ничего нового.

– Мне все это не нравится. И, кроме того, я за нее беспокоюсь. Чересчур уж много она разъезжает. В наше время любое путешествие может стать опасным.

И, поколебавшись, добавил:

– Крайне опасным.

* * *

День выдался прохладным, с моря дул бодрящий ветерок, и Дейне отчего-то захотелось узнать, какая погода была в тот день, когда убили Пола.

Она села в поджидавший «ситроен» и направилась к Гран Корниш, любуясь мелькавшими в окне живописными деревушками. Авария произошла к северу от Босолей, на шоссе у Рокбрюн-Кап-Мартена, курорта на Средиземном море.

На подъезде к деревне Дейна сбросила скорость, с опаской рассматривая резкие крутые повороты, гадая, с какого именно сорвался автомобиль Пола Уинтропа. И что сам Пол здесь делал? Встречался с кем-нибудь? Принимал участие в гонках? Отдыхал или приезжал сюда по делу?

* * *

Рокбрюн– Кап-Мартен оказался средневековым поселением с древним замком, церковью, историческими пещерами и роскошными виллами. Дейна направилась к центру, припарковала «ситроен» и стала разыскивать полицейский участок. Подойдя к мужчине, выходившему из магазина, она спросила:

– Простите, не могли бы вы сказать, как пройти к полицейскому участку?

– Je ne parle pas anglais, j'ai peur de ne pouvoir vous aider, mais… [Я не говорю по-английски и вряд ли сумею вам помочь, но…].

– Police. Police [Полиция. Полиция].

– Ah, oui! La deuxieme rue a'gauche А, понял! Вторая улица налево…

– Merci [Спасибо].

– De rien [Не за что (.фр.)].

Вскоре Дейна уже стояла перед старым, ветхим зданием. За стойкой сидел толстый полицейский средних лет в лоснящемся мундире. При виде Дейны он учтиво привстал:

– Bonjour, madame [Добрый день, мадам].

– Bonjour [Добрый день].

– Comment puis-je vous aider [Чем могу помочь? (фр.)]?

– Вы говорите по-английски?

– Д-да… – нерешительно протянул он, немного подумав.

– Мне хотелось бы поговорить с вашим начальником.

Полицейский несколько секунд недоуменно хлопал глазами, очевидно, не совсем поняв суть вопроса. Наконец его лицо прояснилось.

– А, комиссар Фрезье! Сейчас. Одну минуту. Он поднял трубку, о чем-то быстро договорился и кивнул Дейне.

– Вам туда. Первая дверь.

– Спасибо, месье, – поблагодарила Дейна, прежде чем идти в указанном направлении.

Кабинет шефа полиции оказался маленьким, но чистым и даже уютным. Сам комиссар Фрезье, подвижный щеголеватый мужчина с усиками и проницательными карими глазами, вежливо поднялся при виде девушки.

– Добрый день, комиссар.

– Здравствуйте, мадемуазель. Что привело вас сюда?

– Я Дейна Эванс. Веду на телевидении передачу «Следы и улики». Сейчас я делаю очередной выпуск для вашингтонской телестудии WTN. Хочу рассказать о семье Уинтропов. Насколько мне известно, Пол Уинтроп погиб где-то рядом с вашей деревней…

– Oui. Terrible! Terrible! [Да. Ужасно! Ужасно!] Гран Корниш – опасное место. Тут нужно быть крайне осторожным, иначе катастрофа неминуема!

– Я слышала, что несчастье произошло во время гонок, и…

– Ничего подобного. В тот день не было никаких гонок.

– Не может быть!

– Истинная правда, мадемуазель. Я сам был на дежурстве в тот день, когда все случилось.

– Ну, раз вы говорите…, кстати, Пол был в машине один?

– Да, мадемуазель.

– Комиссар, не знаете, делалось ли вскрытие?

– Вне всякого сомнения, – подтвердил Фрезье.

– Нашли алкоголь в крови? – методично допрашивала Дейна. Комиссар покачал головой:

– Ни следа.

– А наркотики?

– Что вы!

– Не помните, какая в тот день была погода?

– Помню. II pleuvait. Хмурая. Дождь накрапывал. И тут ничего! Дейна – потеряв всякую надежду и только для проформы – задала последний вопрос:

– Свидетелей, разумеется, не было?

– Почему же? Как раз были. Сердце Дейны учащенно забилось. Наконец! Хоть какая-то ниточка!

– Неужели?

– Да, мадемуазель. Один. Он ехал за машиной Уинтропа и видел, как она сорвалась в пропасть.

Знакомый охотничий азарт охватил Дейну. Уж теперь она своего не упустит.

– Я была бы крайне вам благодарна, если бы вы согласились дать мне фамилию и адрес свидетеля. Я должна поговорить с ним, – попросила Дейна.

Комиссар кивнул:

– Тут нет ничего незаконного. Думаю, это вполне допустимо. Александр!

В кабинет вбежал молодой полицейский.

– Oui, commandant [Да, комиссар?]?

– Apportez moi dossier de 1'accident Winrtrop [Принесите мне дело Уинтропа].

– Tout de suite [Сию минуту (фр.)].

– Такая несчастная семья, – со вздохом заметил комиссар. – Жизнь столь непрочна, хрупка, как фарфоровая чашка. Нужно срывать цветы удовольствия, пока возможно.

Он взглянул на Дейну и с улыбкой, словно между прочим, добавил:

– Это касается как мужчин, так и женщин. Кстати, мадемуазель, вы здесь одна?

– Нет, муж с детьми остались в Ницце.

– Обидно.

Александр вернулся с толстой папкой. Комендант просмотрел бумаги, вынул одну и показал Дейне.

– Видите? Свидетель – американский турист Ролф Бенджамен. Согласно показаниям, он ехал за машиной Пола Уинтропа и видел, как chien…, собака вывернулась неизвестно откуда и бросилась едва ли не под колеса. Уинтроп, по-видимому, повернул руль, чтобы избежать столкновения, машину занесло, и водитель не справился с управлением. Машина рухнула с обрыва в море. По заключению эксперта, Уинтроп умер мгновенно.