Давай не поженимся! - Анна Ольховская

Точно, было. Когда я в слезах и соплях выскочила из палаты. М-да, совсем грустно. Я ведь, когда плачу, еще плоше становлюсь. Как, впрочем, и все люди.

– Возможно, – кивнула я, забирая у брата пирог, – не припоминаю. Олежка, дай сюда, бессовестный! Кто же кусает весь пирог!

– Я, – расплылся в довольной улыбке поросенок. – Вкусно очень.

– Воду поставь греться для чая, разгильдяй. Или вы кофе будете? – невыносимо светским тоном поинтересовалась я, в этот раз сожалея не о пенсне, а о парандже.

Гораздо комфортнее, знаете ли, себя чувствуешь, когда твоя бесцветная физиономия спрятана от глаз самого лучшего в мире мужчины. Того самого, которого ждала все эти годы.

И дождалась. С таким же успехом можно было влюбиться в Джонни Деппа, к примеру. Где он, а где я.

Влюбиться?! Ты что сейчас сказала?

Увы. Варвара Ярцева, не очень юная девица двадцати восьми лет от роду, с первого взгляда, с первого слова незнакомого мужчины пропала. А раньше искренне хихикала над подобными историями.

Ничего, мы, психологи, народ ученый, справимся. Препарируем это чувство по всем правилам науки, разделим на составляющие, потом все эти составляющие оценим трезво и непредвзято, рассмотрим под микроскопом, и – вуаля! Никакой любви.

– Я буду пить чай, – улыбнулся Пименов, усаживаясь на табуретку. – С пирогом.

Показалось или он действительно зажмурился от предвкушения? Не-е-ет, все же показалось, тоже мне, удовольствие для олигарха, привыкшего к изысканнейшей кухне, – яблочный пирог с корицей.

– А пока Олег по праву хозяина будет заниматься чаем, мы с вами поговорим о деле, ради которого я вас сюда пригласил. – Мартин кивком указал на табуретку рядом с собой. – Анатолий, а ты помоги с чаем.

– А можно с кофе?

– Чего ты меня спрашиваешь, ты хозяина спрашивай.

– Разумеется, можно, – фыркнул Олег. – Если вы, конечно, пьете «Лаваццу».

– Мы все пьем, даже ячменный, когда ничего другого нет, – подмигнул ему Анатолий.

Я ж совсем не грациозно, споткнувшись о ногу Пименова, плюхнулась на указанное место, едва не опрокинув его (место) на пол. Но Мартин поддержал меня под локоть, возвращая равновесие.

И теперь дернулась я, ощутив разряд тока, мгновенно распространившийся от локтя по всему телу. Дыхание перехватило, сердце снова пустилось вскачь.

И я разозлилась. На себя, на него, на весь мир.

А разозлившись – успокоилась.

– И зачем я вам понадобилась? – Я сложила ладони ковшиком, водрузила в ковшик подбородок, оперлась локтями о стол и выжидающе взглянула на мужчину. – Сыграть роль призрака на фотографии? Не получится – и габариты не те, и не прозрачная я вовсе. Бесцветная – да, но не прозрачная.

– Эк вы себя, – покачал головой Пименов, – не щадите совсем.

– Я реалистка.

– Да кокетка она, – встрял Олег. – Вы бы, Мартин, видели, как…

– Олежка! – брякнула металлом я. – Не мешай, будь так любезен. Так вот, Мартин Игоревич…

– Лучше просто Мартин. – По льду глаз со свистом пронеслось что-то похожее на интерес. – А я, если позволите, буду звать вас Варей. Можно?

– Понимаю, – кивнула я, придушив оживившуюся надежду, – так короче. Можно.

– Спасибо. Что же касается моего предложения… – Пименов на секунду прервался, принимая из рук Олега тарелочку с куском пирога. – М-м-м, вкусно как пахнет! Это вы сами пекли?

– Да.

– Супер. Но вернемся к делу. Судя по вашим репликам, вы в курсе моей проблемы и догадались, чего я хочу от вашего брата и за что плачу такие деньги.

– Это как раз несложно, но я по-прежнему не понимаю, при чем тут я?

– А при том. Ваш брат, безусловно, гениальнейший фотограф, один из лучших в мире…

– Да, я такой! – скромно подтвердил Олег, расставляя перед нами чашки с чаем.

– Но он, увы, редкостный шалопай и безответственный человек.

– И такой тоже, – почесал затылок шалопай, забавно сморщившись.

– А как вы это поняли? – заинтересовалась я. – Мы-то его всю жизнь знаем, а вы?

– А я имел неосторожность выдать господину Ярцеву крупный аванс, из-за которого господин Ярцев едва не отъехал на тот свет. Вернее, не только из-за денег, они просто послужили приманкой для одной жадной до баксов щучки. А саму щучку науськал… впрочем, это не суть важно.

– Вот с этого момента поподробнее, пожалуйста. Мы ведь до сих пор не знаем, что произошло.

– Все очень банально. Ваш брат, как и положено разгильдяю, поперся с набитыми деньгами карманами в ночной клуб. Ему, видите ли, срочно понадобилось снять девушку вместо подло бросившей его предательницы.

– Не совсем так, – буркнул Олег, отхлебнув чай. – Просто Милка…

– Милка у нас кто?

– Моя бывшая.

– Понятно. И что Милка?

– Она, пока я был с семьей, завела себе престарелого папика, но зато с большим кошельком. Я ведь ей не сказал ничего о новом заказе, и она думала, что у меня деньги кончились. Вот и поспешила сменить любовника. Да еще и передо мной своей добычей похвастаться. Позвонила и ехидно сообщила, в какой клубешник они с папиком придут. Пригласила, метелка крашеная, с ними посидеть, за счет ее хахаля! Ну, я и нагрянул туда с деньгами. Видели бы вы, как Милку перекосило, когда я баксы из кармана пачками доставал!

– А вы спрашиваете – откуда я знаю, что ваш брат шалопай, – усмехнулся Мартин. – Его самым примитивным образом спровоцировали, выманили из дома с деньгами, а потом натравили местный криминал. Дружище, Милку мы не видели, а вот твое полумертвое тело, на котором не было живого места, имели сомнительное удовольствие наблюдать. Сначала ты пил с друзьями почти неделю, возмущенный неспортивным поведением подруги, потом пошел доказывать ей, как она не права, а в итоге едва не сорвал наш контракт! Кстати, тех, кто тебя бил, мои парни нашли. И знаешь, кто их науськал?

– Знаю, – помрачнел Олег. – Я их видел там, в переулке. Они прошли мимо, когда меня били. И Милка смеялась…

– Кто – они? – прошептала я.

– Та самая Милка, она же Людмила Паничкина, и ее новый партнер по койке, – желваки на лице Мартина дернулись, а глаза из голубых превратились в стальные, – Степан Петрович Кругликов.

– Но почему вы говорите об этом так спокойно! – возмутилась я. – Надо в милицию сообщить! Или этот Кругликов настолько крут, что милиция его не пугает?

– И это тоже. Да и доказательств никаких нет. Слова отморозков против слов весьма уважаемого человека. Но я-то знаю, что господин Кругликов сблизился с Паничкиной не просто так. Он узнал, кого я нанял для того, чтобы выиграть пари, и решил вывести вашего брата из игры.