Пусть мертвецы подождут - Роберт Райан

– И медсестра, полагаю.

Суинтон кивнул:

– В самом деле. Вы хорошо информированы, майор. – В его голосе были подозрительные нотки.

– Мне показалось, что в коридоре ощущается запах эфира.

Соломон, по крайней мере, улыбнулся в ответ на неудачную шутку.

– Мне также нужно увидеть место, эмм, преступления как можно скорее.

– Мы не уверены, что произошло преступление, – проговорил Бут. – Наши правила заключаются, что бы там ни обещал Кэрдью, в том, чтобы как можно меньше чужаков видели, чем мы занимаемся.

Ватсон повернулся к Суинтону, рассерженный:

– Тогда я теряю время.

– Это почему же? – спросил Туэйтс.

– Имей я дело с местом убийства…

Доктор намеренно не стал договаривать. Они должны были понять, что он в курсе по поводу семерых мёртвых товарищей Хичкока.

– Речь совершенно не об этом, – в конце концов проговорил Суинтон.

Ватсон неспешно собрался с мыслями:

– Семеро погибли. Один выжил.

– И помешался, – уточнил Туэйтс.

Ватсон позволил себе продемонстрировать отвращение к этому слову:

– Да, если принимать всё за чистую монету.

Они не сразу поняли.

– Вы намекаете, что Хичкок подстроил всю эту катастрофу? И его поведение может быть игрой? – спросил Суинтон. – Вы же сказали, что у него снарядный шок.

– И я в это верю. Но не стал ли шок побочным явлением его затеи? Он был одним из восьмерых человек, которые пребывали в некоей среде. Верно?

– Да, – осторожно сказал Суинтон. – В одном и том же замкнутом пространстве.

– Семеро умерли, один – нет. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, на что это указывает.

«Честное слово, Ватсон, вы же знаете, что я бы не стал так спешить с выводами».

Ватсон спрятал улыбку, заслышав этот знакомый голос в своей голове, пусть на него и нельзя было положиться. Доктор не спешил с выводами, но пытался сбить своих собеседников с толку и взять над ними верх. И всё-таки он был не совсем неискренним. Существовала вероятность, что Хичкок – убийца. Было в равной степени возможным, что он непреднамеренно спровоцировал цепь событий, приведших к смерти семерых человек.

– Вы думаете, Хичкок… – начал Туэйтс.

– Я ничего не утверждаю, – перебил Ватсон. – Однако, если бы это было место убийства, я бы попросил, чтобы мне показали орудие преступления. Чтобы изучить его в деталях. Что-то привело этого человека в состояние кататонии. Я считаю, она неподдельная. Он не симулянт. – Он погрозил пальцем. – Но что привело к такому? Мне надо знать, что за событие случилось и где. Я должен всё увидеть собственными глазами. Черчилль это понял. – Доктор заметил, что при упоминании имени политика сидевшие за столом слегка содрогнулись от неприязни.

Принесли следующее блюдо – креветочный мусс с гарниром из устриц.

– Остальные не возражали против того, что им не показали место происшествия, – сказал Бут.

– Какие остальные?

– Военврач подразделения, капитан Трентон, стал одной из жертв. Так что мы с большой неохотой привезли двух посторонних медиков, чтобы они осмотрели трупы и Хичкока, – сказал Суинтон. – Один гражданский врач из Норвича, один военный. Мы не выпускали их из дома, разумеется.

– К чему они пришли? – спросил Ватсон.

– Они растерялись, – признался Туэйтс. – И потому мы обратились к вам.

– Ну Черчилль обратился. Понятия не имею, как он узнал о нашем затруднении, – сказал Суинтон, – но сообщил, что у него есть подходящие люди для этого дела.

«Люди». Черчилль подразумевал Холмса и Ватсона. А теперь остался только один. «Несомненно, они решили, что получили слабейшего из пары», – сказал себе доктор.

«Ай-ай-ай, Ватсон, мы же две половинки одной почки».

– И вы ему подыграли?

– Черчилля нелегко переспорить, – сказал Суинтон.

– Весьма нелегко, – согласился Ватсон и понадеялся, что прозвучало это не слишком горько. – Как бы там ни было, я не могу продолжать, если вы не разрешите мне изучить все аспекты дела, включая место, где погибли эти люди. Уж поверьте, Холмс сказал бы то же самое.

– Что вам известно про «Нырнивлужу»? – спросил Суинтон. – Черчилль рассказывает про операцию каждому, кто к нему приходит?

– Отнюдь нет. Он закрыт плотнее, чем любая из этих устриц, когда у неё ещё была раковина. На самом-то деле я знаю очень мало. Я сделал несколько обоснованных догадок. Но они такие, какие есть. Догадки. – Ватсон глотнул шабли. Комната слегка плыла, но не от вина. Он устал. Он хотел добраться до постели. Он спрашивал себя, сколько перемен блюд отделяют их от неизбежных тостов за короля и павших товарищей, от портвейна и сигар. – Но, повторюсь, мне необходимо увидеть, что убило семерых и свело одного с ума, каким бы особо секретным оно ни было.

– Свело с ума восьмерых, для начала, – поправил Туэйтс. – Превратило в бормочущих идиотов. И один за другим они умерли. Кто-то на протяжении часа, а военврач – почти через полдня.

– Вы понимаете, что, если мы вам всё откроем, это может означать домашний арест? – спросил Бут. – Никому, если не считать Черчилля и горстки людей, не позволено быть посвящённым в этот проект и гулять по улицам.

Левасс демонстративно громко проглотил ложку креветочного мусса.

– Мы сами себя заточили в тюрьму, майор. Это очень удобная тюрьма, но могут пройти месяцы, прежде чем мир узнает, чем мы тут занимаемся. До тех пор…

– Я рискну, – сказал Ватсон.

Суинтон и Бут опять обменялись взглядами.

– Ладно, – сказал полковник.

– Возможно, я мог бы показать майору его – как бишь оно называется – «место преступления»? – спросил Левасс.

– Я буду вас сопровождать, разумеется, – быстро прибавил Бут.

– Благодарю, – сказал Ватсон. – Сразу же после завтрака?

– Как пожелаете, – сказал Левасс.

– Уточню кое-что, – проговорил Суинтон. – Не было преступления, майор Ватсон. Был несчастный случай. Вы поймёте, когда увидите, в какие условия были помещены эти люди. Я ценю вашу репутацию сыщика, но…

Ватсон вскинул руку:

– Это не моя репутация. Я никогда на такое не претендовал. Я здесь в качестве медика.

Суинтон как будто расслабился:

– Ну хорошо. Чем быстрее мы с этим делом разберёмся, тем лучше.

– Где именно находится машина, которая сделала с ними это? – спросил Ватсон и предвосхитил любые вопросы по поводу того, откуда он знает природу устройства: – Да, я знаю, что это какая-то машина, способная вести боевые действия в траншеях. Мне это подсказывает обыкновенная логика. – «И Герберт Джордж Уэллс».