Пасьянс Даймонда - Питер Ловси

– Надо немедленно пригласить ее сюда. Пусть даст полный отчет о том, что произошло.

– Хорошо. Только вы тоже оставайтесь.

– Уж будьте спокойны. Сейчас приведу.

В саду он взглянул на экономку так, что та должна была превратиться в камень. Но миссис Строу молча собрала вязанье и последовала за ним.

Они сидели среди игрушек и фотографий в кабинете Джулии – Даймонд на деревянном сундуке, миссис Строу на стуле у самой двери, словно готовилась экстренно покинуть помещение. Джулия объяснила, что хотела бы знать детали того, что произошло утром. Не обращая внимания на то, что ей сказали, и выпятив вперед подбородок, миссис Строу вместо ответа спросила:

– Он-то что здесь делает?

Даймонд уже набрал в легкие воздух, чтобы поставить экономку на место, но Джулия его опередила, и ее слова возымели больше действия, поскольку были произнесены тихим, спокойным тоном:

– Мистер Даймонд, как вам известно, принял особенное участие в судьбе Наоми. Раньше он работал в полиции.

– Это не имеет никакого отношения к полиции.

– Я не сказала, что имеет. Но мне необходимо убедиться, кто́ та женщина, которая объявила себя матерью Наоми. Не исключено, что она самозванка.

– Невозможно! – заявила миссис Строу.

– Отнюдь. Вполне вероятно, что бездетная женщина увидела девочку по телевизору и решила назваться ее матерью.

Экономка была непоколебима:

– Она показала мне фотографию Наоми.

– Об этом позднее, – перебил ее Питер. – Давайте с самого начала. Когда женщина пришла?

– Я уже говорила мисс Масгрейв. – Она даже не повернулась в его сторону.

– Вы сообщили только факты, – заметила директриса. – Теперь нам необходимо знать больше.

Миссис Строу с шумом выдохнула и сложила на груди руки:

– Больше ничего не было.

– Тогда расскажите еще раз, чтобы мог послушать мистер Даймонд.

Она закатила глаза:

– Я открыла дверь, когда дети завтракали.

– Сколько было времени? – спросил Питер.

– Около восьми. У меня нет часов. Это была японка. Она поинтересовалась, у нас ли девочка, которую показывали по телевизору, и заявила, что она – ее мать.

– Как она выглядела? Можете описать?

– Как японка.

Такую характеристику миссис Строу считала исчерпывающей.

– То есть?

– Они все на одно лицо.

– Сколько, по-вашему, ей лет?

– Не знаю. Кто их разберет.

– Она достаточно молода, чтобы быть матерью Наоми?

– Наверное.

– Что на ней было?

– Надо вспомнить.

– Пожалуйста, постарайтесь.

Миссис Строу задумалась:

– Серый жакет и под цвет ему брюки.

– Туфли?

– Вроде бы черные.

– На каблуках?

– Не заметила.

– Как, по-вашему, она была модно одета?

– От «Рохан», если вы это имеете в виду.

Ничего такого он не имел в виду, потому что понятия не имел, что такое «Рохан» и как узнать вещи этой фирмы. Но экономка была уверена на все сто.

– Какая прическа?

– Короткая стрижка.

– Очень короткая? Почти наголо?

– Нет. У нее завиты волосы.

– Кудряшками?

– Волнами.

В голове Даймонда возникал портрет незнакомки, но не настолько яркий, чтобы отличить ее от миллионов других японок.

– Какого она роста?

– Среднего.

– Среднего для японок?

И снова он получил неудовлетворительный ответ:

– На мой взгляд, да.

Спросив о состоянии кожи, ее оттенке и косметике, Даймонд кивнул Джулии.

– Продолжим, – подхватила та. – Итак, вы пригласили эту женщину войти.

– Только после того, как она показала мне фотографию Наоми и паспорт.

– Ее собственный паспорт?

– В нем была ее фотография.

– Японский паспорт?

– Любой дурак вам скажет, что она не из Тимбукту. – В голосе миссис Строу прозвучало презрение.

– Паспорт мог быть американским или австралийским, – возразил Даймонд.

– Откуда мне знать?

– Вы видели, что в нем написано?

– Я не читаю по-японски.

– Следовательно, вы думаете, что в паспорте было написано по-японски? Это уже кое-что. Поймите нас правильно, миссис Строу. Мы не пытаемся подловить вас. Только хотим получить всю информацию, какую вы можете нам дать.

– Там было написано на каком-то иностранном языке. Это все, что я могу сказать.

– Она показала вам фотографию Наоми?

– Да.

– Вы уверены, что это Наоми?

– Я же сказала.

– Вы заявили, что для вас все японцы на одно лицо.

– Если они мне не знакомы. Наоми я видела много раз.

Справедливое замечание.

– Фотография была недавней?

– Похоже на то.

– Она называла Наоми каким-нибудь другим именем?

– Не помню.

– Постарайтесь вспомнить, – попросил Питер. – Она должна была как-то называть девочку.

– Сказала же, не помню. Слышала какую-то тарабарщину. – Миссис Строу решила, что обсуждение имени Наоми закрыто. – Я ей сказала, что мисс Масгрейв нет, но она захотела увидеть свою малютку. Повторяла, чтобы я ее не прогоняла, и я пропустила женщину в столовую.

Ясно было одно: тот, кто способен уговорить миссис Строу пропустить его в школу, – очень настойчивый человек.

– Дети остались одни. – Экономка пыталась оправдать свою капитуляцию. – Я решила узнать, кто пришел. Не могла же я и дальше продолжать разговаривать с японкой на пороге.

– Продолжайте.

– Оказавшись в столовой, она бросилась сразу к Наоми. Любой бы признал, что она ее мать.

– По каким признакам? – поинтересовался Даймонд.

– Вам не понять! – высокомерно бросила экономка. – На это способны только женщины. – Ища поддержки, она посмотрела на директрису. Но та отказалась стать ее союзницей.

– Нам необходимо выяснить, что случилось. Наоми поднялась из-за стола и побежала ей навстречу?

Даймонд слишком поздно поднял руку – он не успел вмешаться и не допустить, чтобы Джулия вложила слова в уста миссис Строу. Так он обрывал неопытных констеблей, если те своими вопросами навязывали допрашиваемому готовый ответ. Момент был упущен, и экономка произнесла: