Моя дочь — волчица - Алексей Макеев

— Точно не скажу, имени не знаю. Но слышала, что у Ольги был конфликт с девушкой из какого-то клуба.

— Развлекательного?

— Нет, — терпеливо пояснила Лена, — Ольга же всегда презентовала себя как всесторонне развитую личность. И ходила на дополнительные занятия: английский, живопись, танцы, фортепиано. На танцы она в клуб ходит, он называется «Гармония». Мой двоюродный братец его тоже посещал, когда бальными танцами увлекался. Он и рассказывал, что ходят слухи о скандале, который произошел между двумя солистками старшей группы. И словесной перепалкой там дело не ограничилось, говорят.

— А как давно это было?

— Да с полгода назад, наверное. Но я вам советую не останавливаться на посещении клуба. В художественную студию тоже стоит заскочить и о Копыловой справки навести. Если она занималась не одна с педагогом, а в группе, ручаюсь, там тоже могли быть конфликты.

— Спасибо вам за совет, — кивнул девушке Лев.

Как только к столику вернулась Рита, Лена замолчала и не сказала больше ни слова, только продолжала хитро улыбаться.

Попрощавшись с обеими девушками и поблагодарив их за помощь, Гуров позвонил Владимиру Копылову, чтобы узнать, где и у каких преподавателей дополнительно занималась его дочь. Записал адреса. И немедленно отправился исправлять свое упущение. Посетить все кружки и студии нужно было раньше. Он понимал, что его ввело в заблуждение то, как отзывались об Ольге друзья. Они описывали портрет милой девушки, который полностью совпадал с характеристикой, данной Ольге родителями и прислугой. Вот Лев и расслабился, как выяснилось, раньше времени. А зря, ведь преподаватели различных дополнительных дисциплин тоже хорошо знают своих воспитанников. Имеют возможность наблюдать их взаимодействие в коллективе и способны дать точную характеристику каждому. В любом случае и эту версию следует обязательно проверить.

В напряженной работе прошло несколько дней. Из командировки в Красноармейск вернулся Крячко, забрав дело по убийству и ограблению гражданина Попова в московское Управление. Но существенных улик или новых свидетелей оперативникам найти так и не удалось.

Гуров тоже не сидел без дела. Он посетил все студии и клубы, где занималась Ольга Копылова. Пообщался с преподавателями и ребятами. И обнаружил нечто весьма странное, что хотел немедленно с кем-то обсудить, и появление Стаса оказалось очень кстати.

Приятели расположились в своем кабинете. Сначала Гуров предпочел выслушать отчет Крячко о командировке.

— Несмотря на то что убийство произошло в подъезде, никто не видел загадочную девицу поблизости от места преступления, — говорил Стас.

— Даже этот арестованный Скадовский? Он ведь был весь в крови, значит, застал Попова живым. То есть первый после покушения попал в подъезд.

— Да, у мужика были все шансы стать свидетелем. Но он испугался, перенервничал сильно, когда обнаружил тело. Кровь, предсмертные хрипы и мольбы о спасении — это все производит гнетущее впечатление на неподготовленного человека. Пока пытался помощь оказать да вызывал «Скорую», Попов умер. Тут сразу наши коллеги приехали, которым Скадовский сам и позвонил, кстати. Смотрят — клиент мертв, а над ним мужик весь в крови, ну, они его сразу в отделение. А как выяснять начали, кто да чего, тем более вцепились мертвой хваткой. Увел жену, значит, конфликтовал, следовательно, он и убил. Дело известное. В общем, Скадовский теперь — самый счастливый участник этой истории. Если бы тебе, Лева, не пришло в голову похожие преступления по области поискать, неизвестно, чем бы дело для него кончилось.

— Счастливый — это хорошо, — задумчиво пробормотал Гуров, — нам удалось благотворным образом поучаствовать в судьбе человека, это всегда замечательно. Только неужели он совсем ничего не заметил?

— Говорит, когда в подъезд заходил, никого не встретил и ничего подозрительного не видел. А уж после того, как обнаружил умирающего в луже крови Попова, мимо могло стадо слонов проходить, он бы не заметил.

— Понятно. Но раньше?! До того момента, как в подъезд вошел?! Ты не спрашивал, может, выходил кто? Или машина отъезжала? Марка, цвет или часть номера, нам бы хоть что-то, за что зацепиться!

— Конечно, спрашивал! Он говорит, что не заметил, на разговор с соперником настраивался, нервничал, по сторонам совсем не смотрел. А я думаю, что преступница к тому времени просто уже успела уйти. А подельникам ее и вовсе в подъезд заходить надобности не было. Могли где-то поблизости поджидать на машине. Вроде рядом, но в сторонке. Вот свидетелей и не оказалось, никто внимания не обратил.

— Какие-то они слишком резвые у нас получаются. Дело вроде первое, рискуют, нападают прямо в подъезде. А прошло все без сучка без задоринки.

— Не скажи, — покачал головой Стас, — она все-таки ошиблась. Медики говорят, в первый раз ударила недостаточно сильно. Вот и не убила сразу. Но нападение произошло неожиданно. Потерпевший не сопротивлялся, не оборонялся, не уворачивался, просто не успел, не понял ничего. Наверное, потому, что преступницей была девушка — люди обычно от женщин не ожидают агрессивных действий.

— То есть она ударила в первый раз, тут же поняла, что недостаточно сильно, и нанесла второй, смертельный удар? И во второй раз уже провернула кинжал, чтобы наверняка? — уточнил Гуров.

— Патологоанатом говорит: не колеблясь ни секунды, — кивнул Стас, — иначе потерпевший успел бы крик поднять или попытался бы закрыться от оружия. Создается впечатление, что мужик даже поднять рук не успел. Так что наша дамочка очень жестокая и решительная. И ты был прав, Лева, когда предположил, что это ее первое убийство. Очень похоже на то. Она свой характерный почерк только вырабатывала. Но к убийству преступница хорошо подготовилась и, если так можно выразиться, морально созрела. Ни секунды не колебалась и улик нам не оставила. Обдуманность проявила, некую осторожность в сочетании с дерзостью. Так что перед свидетелями она, видимо, совсем не мелькала.

— Обидно, — вздохнул Лев, — я на Красноармейск возлагал такие надежды. Преступники часто на первом деле допускают ошибки.

— Потому что нервничают? — хмыкнул Крячко. — Нет, это не про нашу дамочку. У нее, похоже, нервы крепкие, как стальные канаты. И откуда такие девицы только берутся?

— Слушай, Стас, а может, она из бывших военных спецов? Я мужчин проверял, а женщин — как-то не пришло в голову.

— Ты имеешь в виду, что преступление первое, а убивать было не в новинку? Да нет, не похоже. И потом, хорошие спецы все наперечет, тем более женщины. И с чего военному специалисту в преступницы подаваться? Не похоже, нет.

— А я бы эту версию все же проверил. Или хотя бы справки стоит осторожно навести. Может, кто недавно в запас увольнялся? Может, у кого-то из бывших военных возникли финансовые трудности или острая необходимость в крупной сумме денег?

— Друг мой Гуров! — заржал Крячко. — Знаешь, какой длины будет этот список?! Бывших военных с финансовыми трудностями?! Их до пенсии проверять замучаешься!