Тень твоей улыбки - Мэри Хиггинс Кларк

В пятницу утром после разговора с Райаном Дженнером в больнице Моника пыталась позвонить Рене Картер и, не получив ответа, отправилась к Сандре Уэйс, директору Службы защиты семьи.

– Хочу поговорить о моей пациентке Салли Картер, – начала она.

– Я как раз собиралась с вами связаться, – мрачно произнесла Уэйс. – Нам только что позвонили из полиции. Вчера у пешеходной дорожки вблизи Ист-Ривер было найдено тело женщины, опознанной как Рене Картер.

Моника широко открыла глаза.

– Рене Картер мертва? – в оцепенении спросила она.

– Да. Полиция пытается найти ближайших родственников. А пока Салли останется на нашем попечении. Когда вы будете готовы ее выписать и если к тому времени родственники не найдутся, мы поместим ее в сиротский приют.

Рене Картер мертва! Потрясенная Моника могла лишь представить себе раздражительную женщину, почти не проявлявшую интереса к ребенку. «Кем окажутся ближайшие родственники? – думала она. – Что будет с Салли?»

Несмотря на то что ей надо было торопиться в кабинет, где ее ждали пациенты, Моника перед уходом зашла снова повидать Салли. Малышка все еще спала, и, не желая ее будить, Моника несколько минут в задумчивости постояла у детской кроватки, а потом поспешила прочь.

В приемной она обнаружила уже много народу. Встревоженная Нэн пошла за ней в кабинет, сбивчиво говоря на ходу:

– Вчера вечером я слышала сообщение по радио, доктор Моника! Я чуть не умерла от ужаса. Я пыталась сразу вам позвонить. Слава богу, вы оставили сообщение, что с вами все хорошо. Первое, что я сделала, – рассказала об этом Джону Хартману, отставному детективу, моему соседу. Он сказал, что собирается позвонить одному из своих коллег и попросить, чтобы проверили видеокамеры, установленные около больницы. Возможно, тот тип, который вас толкнул, следил за вами? Может, это имеет какое-то отношение к той фотографии, на которой вы стоите перед больницей? Вы считали, что это ничего не значит?

Моника подняла руку, чтобы остановить поток слов.

– Нэн, вы знаете, как я ценю вашу заботу, но я не думаю, что кто-то покушался на мою жизнь. Наверное, тот человек так торопился перейти улицу, что просто оттолкнул меня в сторону. Так что если сюда позвонит кто-то из моих друзей и станет спрашивать про меня, скажите, пожалуйста, что все хорошо и что это наверняка был несчастный случай. А теперь передайте Элме, что я готова начать прием. Да поможет Бог бедным родителям, которые пришли вчера и которым пришлось снова тащить сюда детей сегодня.

Нэн сделала несколько шагов к двери, потом остановилась.

– Доктор, еще один вопрос. Как там Салли Картер?

Моника с чувством нереальности всего происходящего коротко сообщила, что мать Салли не просто мертва, но стала жертвой убийства.

– Ничего больше этого я не знаю, – поспешно добавила она, застегивая белый халат и направляясь в смотровую комнату.

В течение следующих семи часов у нее был лишь один пятиминутный перерыв на чашку чая и бутерброд. Последний маленький пациент ушел в шесть часов. Элма при прощании посоветовала:

– Постарайтесь отдохнуть как следует в выходные, доктор.

– Да, конечно. Спасибо, Элма.

Моника прошла в свой маленький кабинет и сняла халат. В тот же момент за ней следом вошла Нэн, чтобы задать вопрос, который мучил ее весь день:

– Доктор Моника, а что сказала Оливия Морроу? Она действительно знала вашу бабушку?

Монике пришлось отвернуться, чтобы Нэн не увидела подступивших к ее глазам слез. Она вновь мысленно переживала события последних дней – смерть Оливии Морроу, принесшую ей сокрушительное разочарование, происшествие с ней самой, едва не окончившееся фатально, перспективу для Салли оказаться в детском приюте и, наконец, осознание того, что Райан Дженнер нравится ей гораздо больше, чем она предполагала.

Переждав с минуту и справившись с волнением, она заговорила. И хотя голос у нее звучал твердо, она старалась не смотреть на сочувствующее лицо Нэн, рассказывая о том, как пришла в квартиру к Оливии Морроу и обнаружила ее мертвой.

– Так что если там и было что-то важное для меня, я никогда этого не узнаю, – заключила она.

– Кто занимается похоронами? – спросила Нэн.

– Пока мы ждали бригаду «скорой помощи», я разговаривала с доктором Хэдли, и он сказал, что обо всем позаботится.

– У меня есть «Таймс», – вспомнила Нэн. – Может быть, найдем что-то в разделе некрологов. – Она побежала к своему столу и вернулась с газетой, открытой на нужной странице. – Доктор, тут есть некролог миз Морроу. Завтра утром, в десять часов, состоится заупокойная служба в церкви Святого Винсента Феррера. На вашем месте я бы пошла. Здесь написано, что у нее нет ближайших родственников, но, вероятно, были знакомые. Мне бы хотелось пойти с вами. Не исключено, что мы сможем поговорить с кем-то из людей, пришедших на мессу, и выяснить, упоминала ли она когда-нибудь вас. Кто знает, вдруг вы что-то сможете выяснить? Терять вам нечего.