Рассказы - Роберт Альберт Блох

уходит. Я закрываю большую серебряную дверь и оказываюсь совсем один в рубке аппарата. Я подхожу к панели и тянусь к главному выключателю. Раздается адский вой, и пятьсот лет пролетают мимо моих ушей. Я падаю на пол, чувствуя, как машина вращается. Это происходит и с моим желудком. Затем, внезапно, машина с ударом останавливается, и мой желудок с глухим стуком возвращается на место. Я подхожу к стальной двери, медленно открываю ее и высовываю голову наружу.

Я больше не в Институте лошадиных крекеров.

Моя машина времени переносит меня на пустынную улицу. Вокруг высятся огромные небоскребы и летает множество воздушных судов. Но здания выше, а самолеты гораздо меньше. Я чуть не ломаю себе шею, пытаясь разглядеть верхушки этих зданий, и дрожу, наблюдая, как множество маленьких бескрылых аппаратов влетает и вылетает из зданий наверху. Тогда я понимаю, почему улица пустынна — потому что все движение перенесено в воздух.

В наши дни дела большинства людей ведутся на очень высоком уровне. Итак, я живой и невредимый попал в 2544 год! Я делаю несколько шагов в сторону от Машины времени и смотрю на ближайшее здание. На первом этаже видна пара магазинов, и я замечаю вывеску: «Парикмахерская Дэна Драффа».

Пока я смотрю, дверь парикмахерской открывается и из нее выходит обезьяна! Я недоуменно моргаю, когда эта большая пушистая горилла выходит и преспокойно идет по улице. Что за обезьяньи дела здесь творятся?

Обезьяна приближается ко мне, и я пытаюсь спрятаться в тени Машины времени. Но она замечает меня и подходит ближе. Я вижу ее слюнявые челюсти, огромные мускулистые руки, вздрагиваю и съеживаюсь. Обезьяна, кажется, рычит. Я отступаю. Обезьяна опускает голову. Ее отвратительный рот открывается.

— Извини, приятель, — шепелявит горилла. — У тебя есть спички?

Я чуть не падаю в обморок.

— Говорящая обезьяна? — кричу я. — Что здесь происходит?

Обезьяна пожимает плечами.

— Конечно, почему бы и нет? — спрашивает она простодушно.

— Но обезьяны не умеют говорить! — возражаю я.

— Кто сказал, что они не могут говорить? — возражает обезьяна. — Ты что, никогда не читал «Воющий бабуин возвращается»? Обезьяны в этой истории разговаривают. Я тоже!

Она тянется за спичкой, которую я протягиваю, и достает сигарету из-за мохнатого уха.

— Ты куришь? — ахаю я.

— Конечно. Нет ничего лучше затяжки, когда вылезаешь из парикмахерского кресла. Я просто захожу туда, чтобы опалить шерсть.

Я качаю головой.

— Как это возможно? — бормочу я. — Говорящая обезьяна. Зачем?

— Зачем? — отзывается обезьяна. — Я говорю, потому что мой человеческий мозг помещен в тело обезьяны. Меня зовут Энди Антропоид.

— Человеческий мозг в теле обезьяны?

Это начинает звучать как дешевая фантазия, но теперь мне становится любопытно.

— Кто мог поделать подобные вещи?

— Ну конечно, сумасшедший ученый! Он создал меня и еще множество таких существ в своей лаборатории. Он просто заглядывает в одну из книг мудрости, а затем экспериментирует.

Я смотрю на Антропоида Энди с некоторым удивлением.

— Какие книги мудрости? — спрашиваю.

— Только не говори, что никогда не слышал о книгах мудрости, — вздыхает говорящая обезьяна. — Ты, должно быть, иностранец.

— Я чужой и чувствую себя чужим и чуждым, — говорю я своему пушистому приятелю. — Но что такое книги мудрости?

— Пойми, я никогда их не видел, — говорит Антропоид Энди, понижая голос и оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что мы одни. — Никто не знает, где они, кроме сумасшедшего ученого. Он запирает их в своей лаборатории, и обсуждать их запрещено. Но до меня, конечно, доходят слухи. В старые времена книги мудрости назывались «магассины» или что-то в этом роде.

— Ты имеешь в виду журналы? — предполагаю я.

— Вот именно. Журналы. Научно-фантастические журналы, в древнем прошлом. Помню, я даже слышал названия некоторых запрещенных томов. Есть наука Супердупера. И Кровавые Истории. И Ошеломляющие Сказки, и Ошеломляющее Воображение, и Невозможные Приключения.

Я качаю головой.

— Никогда о них не слышал, — признаюсь я.

— Возможно ли, чтобы в 2544 году жил кто-то, кто никогда не знал о книгах мудрости? — вопрошает Энди.

— Может быть, — признаю я. — Если это действительно 2544-й.

— Ты с ума сошел? — спрашивает обезьяна.

— Нет. Просто я нездешний. Мне нужно какое-то доказательство, где я и который сейчас год.

— Ну, хорошо, это 2544-й, — настаивает Антропоид Энди. — Подожди, я возьму бумагу и покажу тебе дату, чтобы доказать это.

Он подходит к фонарному столбу. Я знаю, что он собирается делать, потому что к нему не прикреплена бумажная коробка. Но он просто нажимает кнопку на столбе и возвращается.

— Где газета? — спрашиваю я.

— Потерпи, — говорит он мне. — Нам нужен последний выпуск, не так ли? — Он щурится на небо. — Сейчас он прибудет, отойди.

В воздухе свистит маленький серебряный конус. Это похоже на миниатюрную ракету, приземляющуюся у наших ног. Антропоид Энди берет его и открывает один конец. Оттуда падает сложенная газета.

— Видишь дату? — Он говорит. — 2544-й год.

Так оно и есть. Но я не обращаю внимания. Мой взгляд случайно падает на рекламные колонки — объявления «Куплю». Я прочитал несколько пунктов наугад.

«Продаются скафандры — с двумя парами штанов».

«Лучевые ружья и атомные бластеры из частной коллекции бывшего ракетоносца».

«Подержанный космический корабль, модель 2543-го, в хорошем состоянии. Только 5,000,000,000,000,000 миль пробега. С двумя запасными крыльями».

«Продается зеленый сыр, прямо с Луны».

Я хватаю ртом воздух, а также информацию.

— Это все правда? — спрашиваю я болтливую обезьяну. — Все это действительно существует? Эти изобретения?

— Конечно, — фыркает Антропоид Энди. — Все они взяты из книг мудрости. Но вот парень, который может тебе все рассказать, — говорит он, указывая на конец улицы.

Я ищу парня, но никого не вижу. Пока не замечаю на солнце что-то блестящее. Потом я чуть не падаю. У меня чуть челюсть не отваливается, так я удивлен. Навстречу мне идет кусок ожившего хлама. Кусок живого металла в прекрасных доспехах, с оловянной ухмылкой и сияющим телом. Живой механический человек, так что держите меня. Энди Антропоид представляет нас.

— Я хочу познакомить тебя с Адамом Клинком, роботом, — говорит он мне. — Как вас зовут, сэр?

— Дрянь! — отвечаю я. — Нет, Меня зовут Левша Фип.

— Левша Фип? Рад познакомиться, — скрипит робот жестяным голосом. Он хватает меня за руку, и она идеально ложится в его стальную рукавицу. Я смотрю на его тощий стальной каркас и вздрагиваю.

— Полагаю, безумный ученый и тебя выдумал? — спрашиваю я.

— Конечно, — говорит Адам Клинк. — Прямиком из Невозможных Приключений. Прямая цитата в куске стали.

— Я пытаюсь объяснить это мистеру Фипу, — вмешивается Антропоид Энди. — Может быть, ты расскажешь ему короткую историю? Он оказался не местным, и даже не знает, что происходит здесь,