Убийство в поместье - Фиона Грейс

– Он был в отчаянии, – объяснила Лейси, услышав в словах Тома обвинение. – Мы не думали, что дети знали, где находится магазин, но, полагаю, сегодня не составляет труда получить любую информацию в сети.

Том на мгновение умолк, тихо размышляя.

– Если взломщик – кто-то из сыновей, и он прошел мимо большого количества ценных предметов, что, по-твоему, он хотел заполучить?

– Он выпрыгнул из-за сейфа, так что, возможно, драгоценности… – ее голос сошел на нет, когда ей в голову внезапно пришла мысль. – Которые были прямо рядом со старинными часами! Теми самыми, за которые ведется ожесточенный спор. Вот что ему было нужно. Дети только о них и говорили в дома, и, видимо, это они и искали здесь.

– Не могу представить, как взломщик собирался украсть старинные часы в одиночку, – размышлял Том вслух.

Лейси выдержала паузу.

– Ты прав. Одному тут не справиться.

– Братья работали вместе?

Лейси отрицательно покачала головой.

– Взломщик был один. Волк-одиночка.

Она зашла в тупик. Ничего не складывалось. Лейси лишь вздохнула от разочарования.

Том потянулся через стойку и похлопал ее по ладони.

– Все будет хорошо, Лейс. Я понимаю, что сейчас тяжело, но все устаканится.

Лейси застыла от его прикосновения. Лейс. Дэвид был единственным человеком, который называл ее Лейс. Она не понимала, что чувствует, услышав это ласкательное прозвище с уст Тома.

Он, видимо, заметил ее напряжение, потому что отпустил ее руку.

В этот момент дверь распахнулась. Лейси вздрогнула от удивления. Она так привыкла к отсутствию посетителей, что уже позабыла звук колокольчика над дверью. Подняв глаза, она увидела, как внутрь впорхнула Тарин.

Услышав скрип половиц под ее туфлями на шпильке, Честер поднял голову и заворчал. Ему, как и Лейси, не нравился модный магазин по соседству. На самом деле Лейси и самой хотелось зарычать на нее, но правила этикета позволяли ей лишь одарить женщину свирепым взглядом.

Тарин прошагала к прилавку и шлепнула предупреждение от полиции на стойку перед Лейси.

– Это ты виновата, – сказала она. – Ты привлекаешь воришек в наш район. В городе все было спокойно, пока ты не приперлась. А теперь тут убийства, взломы! Если ты сама не причастна к этому, то ты отлично привлекаешь преступников.

Том нахмурился.

– Тарин, ты забыла, как к тебе самой вломились несколько лет назад? Никто из нас не врывался к тебе в магазин, обвиняя тебя. Если я правильно помню, мы объединились, чтобы помочь тебе? Может быть, ты хочешь любезно оказать такую же помощь Лейси?

Тарин равнодушно посмотрела на него.

– Что ж, Томас, думаю, ты согласишься, что все меняется.

Лейси прочувствовала скрытный тон, пассивно-агрессивный намек Тарин на то, что все изменилось между ней и Томом. У них был роман? Лейси стало любопытно.

Том, в свою очередь, казалось, не уловил намек.

– А когда дело касается моего бизнеса, у меня есть полное право вмешаться, – закончила Тарин.

Она повернулась на месте и зашагала прочь, Честер проводил ее рычанием, пока она не скрылась из виду.

Лейси взяла свою чашку с чаем и смущенно посмотрела на Тома.

– Вот так все устаканится? – печально сказала она, а затем сделала глоток.

*

После того, как Том ушел, в магазине воцарилась тишина. Лейси заняла себя поиском информации по оценке антиквариата в сети и обзвоном знакомых антикваров в Лондоне, чтобы услышать их экспертное мнение, и эта задача почти полностью ее поглотила. Но этого было недостаточно, чтобы игнорировать стук, исходящий из соседнего магазина.

– Да ты издеваешься, – проворчала Лейси, посмотрев на смежную стену с магазином Тарин, откуда доносился стук. – Она там ремонт затеяла что ли?

Лейси собиралась пойти в соседний магазин и узнать, что происходит, когда зазвонил мобильный.

Она посмотрела на мигающий экран. Сперва она удивилась, что звонит мама. Ее мать ненавидела телефонные разговоры. Она говорила, что они ее нервируют, и завела себе мобильный, только когда Наоми настояла. Но затем ее удивило еще и то, – она посчитала на пальцах – что сейчас в Нью-Йорке было всего шесть утра!

Испугавшись, что что-то произошло, Лейси быстро взяла трубку.

– Мама? Все в порядке? Что-то случилось?

– Случилось? – завопила ее мама. – Случилось то, что моя дочь стала жертвой преступления в чужой стране! Я тут с ума схожу от беспокойства!

– Ах, это, – Лейси выдохнула с облегчением.

Она всегда жалела о том, что сообщает своей семье новости. Они не особо умели поддержать. Практически всегда все заканчивалось тем, что Лейси приходилось их успокаивать, и она ожидала, что этот раз не будет исключением.

– Да, это! – воскликнула ее мама. – Как ты могла подумать, что о таком можно сообщить мне лишь в двух словах в мессенджере? «Ко мне вломились. Все нормально».

Лейси съежилась, когда мама прочитала ей ее же слова наигранно беззаботным и совершенно не отвечающим реальности тоном, будто Лейси была безответственной.

– Все на самом деле нормально, – сказала Лейси.

– Нет, не нормально! Англия опасна! – причитала ее мама.

Лейси выглянула в окно на брусчатку и гирлянды из тканевых флагов, и витрину Тома, украшенную макаронами пастельных тонов. Так опасна…

– Мне просто не повезло, – сказала Лейси.

– Не повезло? Убийство? Взлом? Это не невезение, Лейси, это Бог или Вселенная, или во что вы там верите сегодня! Хватит выдумывать. У тебя здесь была хорошая жизнь! Хорошая работа. Хороший муж.

Лейси обычно выдерживала ахинею, которую несла ее мать. Но заявить, что Дэвид был хорошим мужем? Нет, здесь она определенно перешла черту.

– Хорошие мужья не ставят ультиматум, чтобы убедить своих жен завести ребенка, когда они не готовы. Это Дэвид ушел от меня, помнишь? Не иначе.

– Дэвид любит тебя и хочет создать с тобой семью. Что в этом плохого? Все, что нужно было сделать, – это сказать, что когда-нибудь ты родишь ребенка, и он мгновенно забыл бы обо всей этой эпопее с разводом.

Лейси стиснула зубы. Как разговор о взломе свелся к ссоре насчет Дэвида?

– Он сказал, что в сорок слишком поздно, – с горечью сказала она, вспомнив резкие слова Дэвида и вкус того Мерло.

– Тебе тридцать девять.

– Это ненадолго.

– Я не понимаю, почему ты так противишься этому!

Лейси подняла брови. Кроме невротического стиля воспитания ее матери? Кроме того факта, что отец ушел и оставил ей эмоциональную травму на всю жизнь?