Убит по собственному желанию - Алексей Макеев

– Да, сообщение Воробьева о рыжем в черных очках сильно меняет дело, – вздохнул Гуров, когда допрос закончился и застройщик был отпущен.

– А в чем же тут изменение? – не понял лейтенант. – Мы ведь и так думали, что в клубе находился убийца, которого мы ищем, и он убил собаку. А убийца уже один раз гримировался под рыжего…

– Да, но это окончательно снимает подозрения с Воробьева, – объяснил Лев. – А то у меня, честно сказать, оставались такие подозрения. Все эти слова о том, что он не может видеть крови и что он не терпит холода, – это еще не доказательство. И потом, заметь, Воробьев понятия не имел, что для нас слово «рыжий» имеет какое-то особое значение. Он не знал, что убийца использовал этот образ.

– А не может так случиться, что Воробьев выдумал эту историю про появление рыжего? – спросил лейтенант.

– Нет, не думаю. Тут слишком много подробностей, которые с ходу не выдумаешь – их нужно видеть. И потом, повторю: откуда убийца мог знать, что нам известна его маскировка? Знаешь, что сейчас нужно сделать? Нужно вернуться в клуб и еще раз расспросить всех, кто там был в день этого «розыгрыша», когда была убита собака. Нужно спросить каждого: не видел ли он в клубе незнакомого рыжего человека? При первом допросе люди могли не вспомнить такую подробность. Но если их спросить напрямую, они начнут копаться в своей памяти – и, глядишь, вспомнят. Ведь не может быть такого, чтобы его видел один лишь Воробьев!

– Нет, не может, – согласился лейтенант. – Все, я пошел в клуб.

Когда Соболев ушел, Гуров открыл свою записную книжку, ту страницу, где у него были выписаны шесть фамилий людей, встречавшиеся в двух списках. Он взял ручку и вычеркнул фамилию Ивана Воробьева. А затем, после некоторых колебаний, сделал то же самое с другой фамилией – владельца подпольного казино Сергея Жилина. «И против одного, и против другого мы откроем дела, – подумал сыщик. – На Жилина готово дело о содержании подпольного казино, а на Воробьева на глазах собирается материал о поджогах. Так что перед судом оба предстанут. Но к нашему расследованию они не имеют отношения».

В списке оставались еще четыре фамилии: Мельников, Цыплаков, Козлов и Дмитриев. Лев помнил, что двое последних оказались там случайно: один был близким другом погибшего Гурьянова, а другой – Угрюмова. Проверять их, в общем, не имело смысла. Больше всего ему хотелось заняться проверкой таксиста Цыплакова. Тем более что и Воробьев прямо назвал Цыплакова как человека, который мог убить прокурора Конягина. И хотя Лев поручил это расследование майору Березину, у него прямо руки чесались – так хотелось отодвинуть майора в сторону и самому заняться проверкой таксиста.

Но тут он вспомнил, что еще два дня назад обещал лично встретиться с одним из фигурантов «списка шести» – Павлом Мельниковым. Обещал, но так и не встретился – все время отвлекали другие дела. Он нашел в деле телефон Мельникова и позвонил ему.

К телефону долго никто не подходил. Гуров решил было, что разговор так и не состоится, но тут аппарат ожил и ответил ему приятным баритоном:

– Слушаю, слушаю! Я у телефона.

– Говорит полковник полиции Гуров, – представился сыщик. – Мне нужно поговорить с Павлом Мельниковым.

– Это я и есть, – отозвался собеседник.

– Нам нужно встретиться, чтобы побеседовать об одном деле. Вы можете сейчас подъехать в Управление?

– Сейчас никак не могу. – В голосе Павла Мельникова звучало извинение. – Видите ли, господин Гуров, я далеко от города нахожусь, на пасеке. А пасека у меня аж за Чижовкой. К тому же, чтобы уехать, мне тут все убрать надо, меры принять. Пчел ведь прямо так не бросишь… Так что я смогу подъехать к вам часа через три, не раньше. Да и, честно говоря, вы у меня все планы ломаете. А вот у меня к вам есть встречное предложение.

– Это какое же? – хмуро спросил Гуров.

– Вы не хотите сами ко мне подъехать? Сюда, на пасеку? У меня тут прямо рай земной! Сейчас, осенью, конечно, для пчел уже не сезон, но сегодня вон какая теплынь стоит… Я бы вас свежим медком угостил…

– Спасибо за приглашение, но вынужден отказаться, – ответил Гуров. – В другой раз принял бы ваше предложение, но сейчас никак не могу – дел много. Так что вынужден настаивать: вам все же придется приехать сюда, в город.

– Ну, придется так придется, – вздохнул Мельников. – Сейчас все уберу, закрою и поеду к вам. Постараюсь добраться поскорее. – И он отключился.

«Действительно, Крячко прав, – подумал Лев. – Судя по манере говорить, этот Мельников – очень доброжелательный дядька. Посмотрим, какое будет личное впечатление. Так, но если у меня есть свободные три часа, не подключиться ли мне к майору Березину, заняться делом Цыплакова?»

На его звонок майор доложил, что закончил сбор информации по фигуранту и сейчас сидит, изучает весь этот массив данных.

– Ну, я к тебе подойду, поизучаем вместе, – сказал Лев.

Спустя несколько минут он сидел в кабинете майора Березина перед монитором, на котором можно было видеть фото мордатого мужика лет сорока.

– Вот он, Цыплаков Виктор Викторович, – заговорил Березин. – 48 лет, образование среднее специальное – окончил ПТУ монтажников. Имеет три судимости – за драку, разбойное нападение и попытку изнасилования. Один раз получил два года условно, другой – четыре года реального срока, из которых отсидел два с половиной. Но все это осталось, можно сказать, в прошлом. Ныне Виктор Цыплаков – уважаемый член общества, состоятельный человек, депутат городского собрания и даже меценат – помогает развивать юношеский бокс.

– Ты забыл сказать, что он еще и боксер, – напомнил Гуров.

– Да, он занимался боксом, сначала на стадионе «Спартак», потом в клубе «Золотая перчатка». Но успехов на ринге не снискал, и после первой судимости его из спорта турнули. Однако Цыплаков, как видно, сохранил уважение к своим наставникам и теперь регулярно дает деньги на проведение турниров, приобретение инвентаря.

– Просто образцовый гражданин, да и только, – заметил Лев. – Может, он и семьянин хороший?

– Да, с этой стороны у него тоже все в порядке, – кивнул майор. – Жена Людмила, две дочери. Живет в частном доме, примерно в том же районе, где жил Гурьянов.

– Вот как? – заинтересовался Гуров. – Очень любопытно. Так, а почему этот гражданин и семьянин попал в наш список?

– Потому что прокурор Конягин вызывал его на допросы и хотел завести на него уголовное дело, – объяснил Березин. – В таксопарках, принадлежавших Цыплакову, выявился целый букет нарушений. Тут и сокрытие выручки от налогообложения, и систематический обсчет пассажиров, и махинации с продажей автомобилей – Цыплаков приобретал машины якобы для таксопарка, а затем продавал их, а налог с этой деятельности не платил. В общем, набиралась приличная пачка нарушений, которая тянула на полноценное уголовное дело. Но когда Конягин погиб, прокуратура потеряла интерес к этому делу, и Цыплаков избежал наказания.