Предсказатель смерти - Алексей Макеев

За ночь ничего не произошло. Выставленные поздним вечером у домов Харитонова и Сердарова оперативники ничего интересного не сообщили. Охранник фитнес-центра сегодня отдыхал от своих обеих работ и из дома никуда не выходил. Сидорчука там тоже не наблюдали – ни входящим, ни выходящим. Та же ситуация была и с Сердаровым. Он тоже из дома не выходил, и машина его сиротливо торчала на пустой стоянке у подъезда. А вот Ларионов жил своей обычной жизнью. Вечером домой вернулся поздно и один, утром уехал рано, и к тому моменту, когда Гуров собирал с оперативников доклады, уже торчал на своем рабочем месте.

На этот раз Лев решил не допускать ни малейшего риска и взял под наблюдение абсолютно все объекты, имевшие какое-то отношение к разворачивающимся событиям. С семи утра оперативники дежурили у театрально-концертного комплекса, где недавно работал украинский гастарбайтер, у театра, в котором служила Мария, и даже у автомойки, на которой работал Харитонов. Лев посчитал, что в фитнес-центре он вряд ли станет укрывать своего сослуживца, поскольку там слишком многих лиц придется поставить в известность. А вот в подсобном помещении автомойки укрыть Сидорчука-Омельченко охранник вполне может – договориться с одним сменщиком куда проще, чем с кучей начальников. Впрочем, к тому моменту, когда он приехал в Главк, ни в одной из точек наблюдения ничего подозрительного оперативники не заметили.

Гуров колебался. С одной стороны, самым простым вариантом решения была операция по захвату Харитонова и Сердарова, но, как он и утверждал вчера, это действие могло абсолютно ничего не дать. Такие операции либо встревожили бы неведомого организатора преступлений и заставили бы его ускорить развитие событий, либо полностью соответствовали бы его плану действий, поскольку именно подобные поступки сыщиков были легко прогнозируемы. С другой стороны – любая минута промедления могла бы привести к необратимым последствиям. И если Гуров не ошибался в своих выводах, именно в театре Строевой маньяк-шифровальщик хотел поставить эффектный финал написанной им пьесы.

– Чем ты там занимаешься? – поинтересовался Лев у Станислава, что-то колдовавшего над ноутбуком.

– Ты по-прежнему представления не имеешь, кто может быть поклонником Марии, подарившим ей вчера пластинку? – спросил тот в ответ.

– Пока нет. Как раз и собирался попросить тебя выяснить это.

– Уже занимаюсь, – усмехнулся Стас и, уловив недоуменный взгляд друга, пояснил: – Сейчас хакну все камеры наблюдения, которые есть поблизости от обоих входов в театр. Она же тебе его описывала? Посмотришь, кто туда вчера заходил-выходил, думаю, сможешь опознать.

– Логично, – покачал головой Гуров. – Только я хотел это немного проще сделать. Сейчас ты поедешь в театр, побеседуешь с директором и все легко выяснишь.

– А если этого поклонника на репетиции не директор приглашал, а худрук или уборщица? Мне всех опрашивать? С камерами быстрее выйдет, – не согласился Крячко.

– Ладно, записи с камер я посмотрю, но в театр ты все равно поедешь. Кстати, зачем камеры хакать, если можно записи просто затребовать?

– А хакнуть проще и быстрее. Тем более что мне за это все равно ничего не будет! А что мне в театре делать помимо опроса персонала?

Гуров приказал Станиславу взять с собой пару оперативников, изобразить из себя электриков, занимающихся поиском и устранением неисправностей, о которых говорила вчера Мария, и обшарить каждое помещение театра, от подвала до чердака, выискивая там все подозрительное. А если повезет, то и арестовать Сидорчука, если он проник в театр и скрывается там.

– Задачку ты поставил, – хмыкнул Стас. – По-моему, операм в театре все подозрительным покажется.

– А ты возьми таких, которые не будут слишком мнительными, – посоветовал ему Лев.

Крячко не стал спорить и отправился выполнять задание. Едва он ушел, в кабинет постучался Сурков. Гуров внимательно посмотрел на него и укоризненно покачал головой.