Девушка с белым лицом - Владимир Колычев

Настоящий сыщик - это не просто волк, которого кормят ноги. Сыщик - это еще и говорящий волк. Мало выйти на жертву, нужно еще развязать ей язык.

Профессионалы легки на подъем, розыск для них - рутина, но я дилетант, у меня нет ни опыта, ни навыков, даже «корочки» частного детектива - недостижимая мечта.

Я заикался, нукал, пытаясь навести справки о Лене Шелестовой, меня не воспринимали всерьез, вежливо футболили из кабинета в кабинет, но, в конце концов, я все-таки вышел на ее след.

Сначала узнал, в какой группе она училась, мне даже показали список студентов, среди которых я обнаружил и Викторию Прокудину. А секретарь учебной части обратила внимание на Марию Калужникову, которая преподавала сейчас в Московском государственном университете, подсказала, как ее найти.

Калужникова нашлась в тот же день. Женщина заканчивала работу, я вызвался подвезти ее домой, по пути рассказал, как погибла Лена, а затем и Вика, расшевелил, разговорил и выяснил интересный момент.

Оказывается, на втором курсе у Лены был роман с Юрой Силуминовым, который учился в том же колледже, на выпускном курсе. Отношения длились недолго, Юра выпустился, устроился на работу, какое-то время встречался с Леной, пока окончательно ее не бросил.

Лена очень переживала, но старалась не показывать виду: не плакала, не горевала, просто замкнулась в себе. А через какое-то время стала поправляться. На беременность это не было похоже, во всяком случае, живота никто не видел. Но живот можно было ужать, я сам лично знал одну такую дуру, которая умудрялась скрывать свою беременность весь срок; ребенок, правда, родился с физическими отклонениями.

Калужникова не была Лене близкой подругой, но некоторые подробности из ее студенческой жизни помнила. Поправляться Лена стала во время практики в банке, как раз в это время за ней и стал ухаживать Тихомиров. Лена его отшила, затем были каникулы, все разъехались. А в сентябре Лена Шелестова была уже, как и раньше, стройной и худенькой, правда, в колледже она появилась с некоторым опозданием. А потом на ее горизонте снова появился Тихомиров.

О Силуминове Калужникова давно ничего не слышала, как найти его, не знала, но можно было вернуться в колледж, поднять архивы. Сегодня я расположил к себе секретаря учебной части, а завтра поднесу ей бутылочку хорошего коньяка, и она выдаст мне Силуминова на блюдечке с голубой каемочкой. Но это будет завтра, а сегодня уже рабочий день закончился, пора ехать домой.

Элли сейчас у себя дома, со свекровью и сыном, я просил ее не приезжать, но послушается ли она? Она явно нацелилась на меня, у нее амбициозные планы, причем личного характера.

Но ставку на Элли делал и Черепанов, он следил за мной ее глазами. Элли в этом не признавалась, но меня не обманешь. Я не хотел подпускать ее к себе близко, позапрошлую ночь мы провели под одной крышей, но в разных постелях, вчера утром она уехала и больше не появлялась. Но Элли всего лишь взяла паузу, и буря после затишья могла начаться уже сегодня.

Домой я возвращался, мысленно представляя наш разговор, в котором должен был окончательно поставить ее на место. Но не исключал я и капитуляции, нет, не сейчас, а в будущем, в котором не будет места Рите.

Если Элли не откажется от своих планов, рано или поздно ее слезы подточат камень моего терпения, и будет выброшен белый флаг… Впрочем, Риту я не видел в своем будущем уже сейчас. Да, меня тянуло к ней, но это не любовь, а чары, которыми она меня опутала. Рита приворожила меня, возможно, чем-то опоила, но время лечит, и я чувствовал это. Чем дальше Рита во времени, тем слабее тяга к ней. Пока лишь на чуточку слабей. Совсем на чуточку, но пройдут годы…

Я оставил машину в надземном паркинге, только тогда вспомнил о продуктах. Заглянул в универсам, вышел оттуда с двумя полными пакетами. Я решил сократить расстояние до дома, для этого свернул в проход между школой и пятиэтажкой, предназначенной под снос. Место тихое, почти безлюдное, зелень - буйным цветом.