Огненный холод - Антон Леонтьев

Верочка Чеснокова знала, что ей чрезвычайно повезло. Хотя, конечно, дело было не только в везении, но и в том, что она была отличницей, умницей и красавицей. Но ведь далеко не каждая отличница, умница и красавица получает такое место, причем сразу после окончания медицинского училища!

Сыграл свою роль и тот факт, что отец Веры, Илья Ильич Чесноков, был заслуженным работником МВД, хотя исполнял он функции, отличные от функций следователя, но, как сам был уверен, не менее важные. Илья Ильич был поваром, причем не каким-нибудь, а главным поваром в правительственном санатории, расположенном в Подмосковье. Илья Ильич немало повидал на своем веку, со многими политическими деятелями встречался, но предпочитал об этом не распространяться: в конце концов, времена, когда за такие рассказы можно было загреметь в лагерь или даже расстаться с жизнью, закончились не так давно. Хотя Илья Ильич любил вспомнить о том, как совсем еще мальчишкой встречался с самим Владимиром Ильичом и вождь мировой революции очень хвалил творожную запеканку, приготовленную молодым Илюшей Чесноковым. Впрочем, никто не знал, правда это или нет. Однако сомнению не подлежал тот факт, что запеканки, как и другие блюда, Илья Ильич готовил отменно. А вот о некоторых других встречах он многие десятилетия хранил молчание – о том, как готовил, например, для Троцкого, Ежова или Бухарина...

Времена террора Илья Ильич пережил, хотя видел, как исчезают один за другим (а иногда и целым скопом) вожди советского народа. Еще, допустим, прошлым летом отдыхали в санатории, а потом – раз, и выяснялось из газет, что они-де были злостными врагами народа, заграничными шпионами и вообще планировали покушение на жизнь любимого товарища Сталина. После Двадцатого съезда, когда страх постепенно исчез, Илья Ильич в тесном семейном кругу заметил шутя, что если посчитать всех врагов народа, которых он обслуживал, то получится целый полк.

Доводилось ему видеть и Сталина, причем неоднократно. Впрочем, великий кормчий доверял только своим поварам и к концу жизни, став чрезвычайно подозрительным, вообще питался кое-как, боясь быть отравленным. А вот на правительственных банкетах, а также частных сабантуях, устраиваемых сильными мира сего, Илья Ильич часто готовил и перевидал как трезвыми, так и в стельку пьяными многих: и Буденного, и Ворошилова, и Молотова, и Хрущева и иже с ним. Однако Илья Ильич умел держать язык за зубами, за что его чрезвычайно ценили.

* * *

Дочка Ильи Ильича и его супруги Веры Пантелеевны, родившаяся вскоре после войны, была названа в честь матери – Верочкой. Были у четы Чесноковых еще два ребенка, да старший сын пропал без вести под Сталинградом, а дочурка, Валечка, умерла в детстве от скарлатины.

Вера была единственным и оттого любимым ребенком. И отец, и мать страстно желали, чтобы Верочка получила высшее образование, но этому не суждено было осуществиться. Верочка проявила интерес к медицине, однако в институт поступить не смогла – срезалась на химии. Отец хотел было попросить влиятельных знакомых, чтобы помогли девочке с поступлением, однако Вера сама воспротивилась и заявила:

– Не хочу, папа! Шесть лет учиться, затем еще в ординатуре мучиться... Мне и так хорошо!

Зато медицинское училище Верочка закончила с отличием, и Илья Ильич уже знал, где дочка будет работать – в том же санатории, где сам он был начальником пищеблока, а супруга, Вера Пантелеевна, кастеляншей. Так Верочка и стала трудиться вместе с родителями, и тем было покойно: место хорошее и дочка под присмотром. А то уехала бы в другой город, кто знает, что бы там могло произойти! Санаторий все же не обычный, а для высокопоставленных лиц, самое место для молодой девушки из хорошей семьи.

Верочка пошла в мать – длинные русые волосы, большие голубые глаза, тонкая белая кожа, ямочки на щечках, красивая фигура. Загляденье, да и только! Илья Ильич подумывал о том, чтобы выдать дочку замуж, скажем, за полковника. Конечно, дочке решать, он ведь не тиран, неволить не будет, однако хорошо бы указать направление, в котором девочке надо двигаться. А то ведь Верочка такая хохотушка, в голове одно веселье. Но надо же и о будущем думать!

Очередная смена власти в Москве оставила Илью Ильича равнодушным. Что ни говори, но прежние времена, когда все ночного звонка боялись, прошли безвозвратно. Ну, сместили Никиту Сергеевича, и что с того? Теперь у нас новые вожди, молодые и энергичные, а жить в полном соответствии с заветом покойного Иосифа Виссарионовича становится лучше и веселее! Так и до коммунизма недалеко – ведь социализм уже вроде бы построен!

Верочка политикой не интересовалась, зато завела романчик с одним из шоферов. Илья Ильич, который в санатории пользовался всеобщим авторитетом и обладал поистине неограниченной властью, это быстро пресек и позаботился о том, чтобы наглеца перевели в другое место. Ишь чего, парень решил в зятья к самому Чеснокову затесаться! Не бывать такому! Верочка выйдет за полковника, а тот, глядишь, со временем и генералом станет. И будет Илья Ильич и Вера Пантелеевна внучат нянчить на старости лет, да не простых, а генеральских!

* * *

Летом 1965 года в санаторий пожаловали гости – многие из них впервые, потому что сами в Москве оказались недавно, приехали из провинции, в основном с Украины, откуда родом был новый генсек Леонид Ильич. Он в Кремль въехал, а его друзья и соратники сменили старую элиту в министерствах, комитетах и ЦК.

Работы было много, требовалось учитывать пожелания всех гостей, да и не забывать о том, что некоторые из них, в особенности те, что постарше, соленого или перченого, например, не едят. К тому же многие из их супружниц не потребляли сладкого и требовали жарить на оливковом масле. И ведь не возразишь им – не простой же санаторий, а для слуг народа! Да, при Иосифе Виссарионовиче, думалось Илье Ильичу, лучше было – все ели то, что подают, никто пикнуть не смел, потому что другие проблемы у всех имелись: страну поднимали, в живых остаться пытались, боялись...