Интимные услуги - Наталия Левитина

Катя зарделась. Леня нырнул за дверь, но появился снова.

– Кстати, не видела моего Крысеныша? Ты уже в курсе наших ляля-шушу? – Вице-президент потупил взгляд и даже заставил правую щеку, обращенную к Катерине, покрыться легким румянцем. – Рыська классная девчонка, правда?

– Леня, да заходи же ты! – раздался из кабинета недовольный вопль Виктора Сергеевича.

Леонид придал лицу постное выражение, кивнув в сторону открытой двери, и приложил руку к сердцу.

– Хотел бы останься с тобой, честное слово. Поболтать. Но труба зовет. Я улетучиваюсь. Целую, крошка.

Катя улыбнулась. Едва скрылся Леонид, появилась Орыся.

– Пашешь? Надрываешься? Бросай.

– Знаешь, тебя только что искал Леонид. Он у Виктора Сергеевича.

Орыся скептически усмехнулась:

– Ерунда. Не верь ему. Он будет осведомляться, не видела ли ты меня, по четырнадцать раз в день в надежде, что в этот момент ты будешь поправлять колготки или у тебя расстегнется пуговица на рубашке. Неисправимый донжуан.

Из Воронежа они возвращались в подавленном настроении и еще более суровые друг к другу, чем прежде. Андрей был обескуражен неэффективностью своих поисков: он потратил двое суток, встречаясь с родственниками и знакомыми рыжеволосой девушки, просеял ситечком землю на том участке, где было найдено тело, и затих в немом отчаянии.

Причина угрюмости Максима Колотова была неизвестна. Он молчаливо вертел руль, сосредоточенно глядел на дорогу, и мысли его, таинственные и недосягаемые, обгоняли автомобиль и неслись над асфальтом трассы впереди капота «семерки».

– Ну а ты-то что такой хмурый? – спросил Андрей.

Максим не ответил, но через некоторое время снизил скорость, съехал на обочину и молча стал расстегивать пуговицы на своей замшевой парке.

– Макс, ты что? – изумился Андрей. – Ты зачем раздеваешься? Вроде наша дружба не предполагает таких отношений! Я не согласен.

Макс стаскивал с шеи мохеровый шарф.

– Нет, нет, – замахал руками Андрей, – не надо.

С чего это ты вдруг решил устроить эротик-шоу? Холодно! Январь! Давай хотя бы доедем до Москвы!

Максим уже терзал пуговицы рубашки. Майки на нем не оказалось, и удивленному Андрею предстала крепкая грудь друга, украшенная длинными, багровыми царапинами. Пока Андрей разглядывал красные иероглифы на теле Макса, тот с упоением вздыхал, надрывно и горестно.

– Я нашел твоего маньяка. Едва спасся, как видишь. Это женщина.

– Ерунда…

– Говорю тебе, это женщина. Видишь, что она со мной сделала. Еле убежал!

– Ладно, рассказывай по порядку.

Максим закутался в одежду, отвел трагический взор в сторону и поведал другу ужасную историю.

Вчера, устав от безделья в городе Воронеже, он отправился в местный концертный зал насладиться симфонической музыкой. Сладкий дурман, навеянный мелодиями Генделя и Вивальди, вмиг улетучился, когда он заметил в третьем ряду даму. Дама была старше Максима лет на пятнадцать, обладала великолепной гривой длинных огненно-рыжих волос и конвоировалась целым выводком нежных малюток.

Десятиминутного антракта хватило оживившемуся Максу, чтобы выяснить биографию роскошной женщины. Она была преподавателем музыкальной школы и привела на концерт своих учеников. Во втором отделении Максим получил двадцать девять замечаний от кружевных старушек меломанок: он никак не мог усидеть на месте.

После концерта Макс помог музыкантше погрузить детей в автобус, развезти их по домам и отправился за компенсацией – взгляд дамы обещал щедрое вознаграждение.

– Это был какой-то кошмар. Она оказалась законченной шизофреничкой. Садистка. Бросалась на меня как пантера, кусалась. Я ее даже слегка прибил, но она от этого взбесилась еще больше.

– И мужское самолюбие не позволило тебе сказать твердое «нет» таким забавам?

– Не мог же я сбежать, словно трус, после того, как сам напросился в гости. А, что я пережил! Первый раз в моей жизни такое… Не можешь ее арестовать? Ей нельзя доверять детей! Наверняка она лупит их железной указкой и подвешивает над роялем вниз головой.

– Это тебе урок. Не будешь прыгать в кровать к первой встречной женщине.

– Она клиентка психбольницы. Почему она на свободе, а не в палате для буйных?

– Как ее зовут?

– Алиса. Слава Богу, мы уехали из Воронежа.

– Там небезопасно. Но и в Москве, кстати, тоже – по столице где-то бродит великовозрастный сынишка этой садистки. Наверное, такой же психопат, как и мамочка.

– Поехали. Не припомню ни одной женщины, которая привлекалась бы к суду как убийца-маньяк.

– Алиса будет первой. Это она душит твоих девчонок, верь мне. Знаешь, какая она сильная!

Максим завел мотор, плавно тронулся и вырулил на автостраду.

– Глупости.

* * *

Виктору Сергеевичу Терентьеву было 34 года. Он 12 лет занимался бизнесом, 24 года – большим теннисом, 16 лет курил, 19 лет совершал утреннюю пробежку и 22 года дегустировал. Последнее занятие было самым любимым у Виктора Сергеевича.

Надо сказать, он имел все атрибуты удачливого дегустатора: приятную внешность, высокую и объемную фигуру, ласковые и выразительные карие глаза, красивую одежду, роскошный автомобиль и большое количество денег. Дегустируемый объект мог рассчитывать на нежность и финансовую поддержку весь период времени, пока Виктор Сергеевич вникал в оттенки вкуса нового продукта. Вникнув, он тут же утрачивал интерес, отодвигал блюдо в сторону и начинал бурные поиски новых, неизведанных вкусовых ощущений.

Женщины проваливались в историческое прошлое Виктора Сергеевича, словно в черную дыру, не оставляя в его сердце и душе абсолютно никаких отметин. Ни к одной из них он не испытал чувства большего, нежели мимолетная привязанность, ни об одной он не вспомнил с легкой грустью или ощущением утраты.

Положение руководителя крупной фирмы открывало перед Виктором Терентьевым прекрасные возможности. Девочки шли нескончаемым потоком, обуреваемые страстным желанием испортить свое зрение около компьютера в фирме «Шелтер». Секретарши появлялись в страховой компании на катастрофически короткий срок, неделю изображали озабоченных офисных девиц, затем попадали в плен карих глаз босса, получали щедрое вознаграждение и увольнялись.

Очередной объект, выбранный Виктором Сергеевичем, был настолько привлекателен, что минуло уже две недели, а босс еще не сделал ни единого поползновения в сторону новой сотрудницы.

Принимая из рук Катерины чашку кофе или документ, президент «Шелтера» даже чувствовал легкое волнение. Он предвкушал удовольствие, которое когда-нибудь доставит ему эта девушка. И тянул время, испытывая наслаждение от томительного выжидания, лаская жертву взглядом – щеки с детским румянцем, маленькие ушки… Кроме того, многолетний опыт соблазнительства подсказывал Виктору Сергеевичу, что в данном случае надо действовать деликатно и осторожно.