Интимные услуги - Наталия Левитина

– Какой широкий жест, – сказал Леонид, считая бутоны.

– Розы в январе – это великолепно, – сказала Орыся, толкая Леонида локтем под ребра, – ты мне никогда не дарил корзины цветов.

– Так вся жизнь впереди.

– Катерина, ты поняла, что я тебе сказала? – сухо осведомилась Кира Васильевна.

– Кто-то ограбил ботанический сад? – спросил Виктор Сергеевич, появляясь на шум из своего кабинета.

Все смотрели на Катерину. Ей было неловко, что она привлекла к себе всеобщее внимание. Она злилась на Олега, который поставил ее в такое положение и который никак не хочет оставить ее в покое.

* * *

Олег Кириллович прохаживался вдоль «мерседеса», засунув руки в карманы дубленки, время от времени легко пинал колесо автомобиля или облокачивался на капот. Он выжидал.

В начале шестого из дверей здания показались две девушки. Одна из них была ослепительной блондинкой в длинной натуральной шубе с капюшоном, другая – Катериной.

Катя заметила Олега, остановилась в нерешительности, сказала что-то спутнице и отделилась от нее. Она пересекла стоянку для автомобилей, укрытую тонким слоем нового снега, и остановилась в метре от своего бывшего любовника.

– Тебе понравились цветы? – спросил Олег и подумал: «Волнуюсь, как пацан. Надо с этим что-то делать».

– Меня едва не уволили. – «Зачем, зачем ты снова пришел? Когда я вот-вот начала успокаиваться?!»

– У вас такие строгие нравы? Тебя устраивает твоя работа? – «Какая красивая!»

– Да. – «Моя жизнь изменилась. И в ней тебя нет!»

– Можно я подброшу тебя до дому? – «И попытаемся все начать сначала».

– Не стоит. Я уже договорилась с подругой, она меня подвезет. – «Я не хочу начинать все сначала».

Катя повернулась и направилась к машине Леонида. За рулем «вольво» сидела Орыся, они ждали. Олег Кириллович с тоской посмотрел ей вслед.

Катя забралась на заднее сиденье. Орыся включила зажигание.

– Я знаю этого парнишку, – нарушил молчание Леня. – Он из «Омеги-инвест», мы их обслуживаем. У него не голова, а компьютер, а денег – море.

Орыся в зеркало посмотрела на Катерину. Та уже готова была заплакать.

Олег Кириллович проводил взглядом отъезжающий автомобиль. «Кажется, мною пренебрегают. Очевидно, она уже с трудом выносит три минуты в моем обществе».

* * *

Случилось страшное. Раздеваясь, Катерина порвала последние колготки. Трагична фигура женщины, застывшей над полиамидно-лайкровой паутинкой, которую пронзила безжалостная стрелка. В ее глазах читается ужас, в позе – отчаяние. Катерина упала на протертый диван и зарыдала. Порванные колготки оказались финальной каплей.

Слезы заняли минут пятнадцать. Катя вдумчиво и методично оплакала и невозвратность прошлого, и неопределенность будущего, и влюбленный взгляд милых сердцу глаз – темно-серых, почти черных, и то, что она так решительно отвергла предложение Олега о воссоединении, и испорченные колготки, и убожество чужой квартиры, и отсутствие денег.

Стоило набрать номер Олега, и все проблемы решались сами собой. Но гордость и упрямство, непоколебимые и монументальные, стояли на страже и контролировали ее поступки.

Катя раненой птицей подползла к телефону.

– Орыся, – застонала она в трубку, и снова от жалости к себе слезы хлынули из глаз, – Орыся, я порвала последние колготки, и у меня совсем нет денег, и в холодильнике пусто, и вообще – мне так плохо!!!

– Бедная моя, – отозвалась сердобольная Орыся, – my poor thing! Я так и думала, что не надо тебя бросать одну в твоей дурацкой квартире после встречи с этим мужчиной. Я еще не поставила машину в гараж, я сейчас приеду и спасу тебя. Держись! Caraggio, мужайся!

В другом районе Москвы, отложив в сторону брошюрку «Особенности грамматики шведского языка. Выпуск 3» и недоеденный бутерброд, Орыся быстро вскочила с дивана, оделась, подхватила Джима (он было начал паниковать, увидев, что хозяйка снова собирается уйти) и вылетела из квартиры.

– Гениально, – говорила она себе под нос, спускаясь по лестнице. – Юная леди, получающая от поклонника корзину с двумя сотнями белых роз, леди в норковой шубе и дорогом классическом костюме, проигнорировала демонического мужчину на шестисотом «мерседесе»… Здравствуйте, Зоя Николаевна…

Соседка, на которую напоролась Орыся, вцепилась в рукав дубленки. Джим устрашающе зарычал.

– Орысечка, кота на прогулку повела? У тебя новая куртка? Не видела раньше. А что это за девочка к тебе приходила с такими синими глазами? А почему…

Орыся уже была на первом этаже.

– …Юная леди, даже не улыбнувшаяся такому шикарному мужчине, рыдает над испорченными колготками и не может найти в холодильнике корочку хлеба на ужин. Сюжет для рассказа О. Генри. Или она рыдает над своим разбитым сердцем?

* * *

Катя была доставлена в апартаменты польской пани, накормлена и обласкана. Она сидела на диване вытянув ноги. Джим пристроился рядом и маскировался под норковую шапку, Орыся заплетала ей косичку, а сбоку стоял поднос с чаем и многоэтажными сандвичами.

– …И после этого мы расстались. Я ушла от него… – закончила Катерина печальный рассказ.

Орыся немного помолчала.

– Не понимаю, – наконец сказала она. – Ты серьезно думаешь, что он убил свою жену?

– Теперь уже не знаю, – тоскливо произнесла Катерина. Она вручила свою историю подруге в надежде, что та наведет порядок в ее мыслях, рассортирует эмоции и успокоит.

– Нет, Катя. У него ничего бы не получилось. Ну подумай! Как можно заставить женщину, которая не хочет умирать, выпить десять таблеток снотворного, не оставив на ее теле никаких повреждений? Она бы сопротивлялась.

– Действительно…

– Значит, он ее не убивал.

– Да.

– Значит, ты можешь вернуться к нему.

– Нет.

– Но почему?

– Я не знаю, не знаю. Когда я слушала ту пленку на диктофоне, словно говорил другой человек – жестокий, грубый. Я воображала Олега совсем другим. А теперь я не могу воспринимать его так, как прежде. Он не тот человек, в которого я влюбилась!

– Да… – глубокомысленно протянула Орыся. – Проблемы. А у меня с Леонидом все просто. Зато если бы ты вернулась к нему, у тебя бы не было никаких материальных затруднений. Пусть ты его уже не так крепко любишь, но он-то от тебя без ума. Позволь ему о тебе заботиться.

– Я так не могу.

– Ты сложная. Но зачем ты вообще приехала из своего Краснотрубинска? Чтобы удачно устроиться, выйти замуж.

– Да, я сначала думала, что найду человека, которого буду любить, мы поженимся, и все будет прекрасно. Но я жила с Олегом и становилась похожей на Оксану – меня уже ничего не интересовало, я только смотрела на дверь и ждала, когда он вернется с работы. Я не хочу так жить. Это не для меня. А из Краснотрубинека я уехала, потому что мне абсолютно нечего было там делать. Это такое болото – зеленое, сонное, в ряске и лягушках. Полная бесперспективность.