Ты меня любишь - Кэролайн Кепнес

— Это сарай в Форт-Уорд, — говорит Номи. — Мох на крыше похож на ковер из леса для кукол Барби. В детстве я мечтала, чтобы папа его для меня украл.

Знаю, папа — это Фил.

Тут «нафталина» поднимает глаза, Номи тоже меня видит и усмехается.

— Мама и тебя сюда прислала? Мило. Очень мило.

— Никто меня не присылал, — говорю я, закатывая рукава и смахивая салфеткой со стола крошки печенья. — Я здесь по собственному желанию.

Номи освобождает для меня место за столом, миссис Элвелл принимается ворчать на нее, а я, будучи профессионалом, защищаю твою дочь, при этом не оправдывая ее (люблю играть за обе команды!), и конфликт улажен прежде, чем ты его замечаешь. Мы помогаем миссис Элвелл «связаться с семьей» через «Фейсбук» (тут мы вспомнили времена, когда слайд-шоу повсеместно признавались пыткой), и Номи смягчает свои методы, учится быть терпеливой, как я. Нельзя сказать, что она схватывает на лету, — девчонка презрительно фыркает, когда другая «нафталина» в свитере не может открыть нужное приложение. Однако я ловлю ее взгляд — будь поласковее, Номи, — и видишь, Мэри Кей?

Я лажу с детьми. Я самоотвержен. Объясняя старикам телефонные премудрости, я учу, но не поучаю, а ты сидишь в первом ряду. Ты наблюдаешь, и я чувствую, как в твоей голове крутятся винтики, когда ты вспоминаешь, что я умею не только целоваться. Я хороший человек. И не собираюсь почивать на лаврах, выпустив единственный хит за двадцать лет (пересиль себя, Фил!).

Когда мы заканчиваем, Суриката вздыхает.

— Мы выжили, — говорит она.

— Будет тебе, — говорю я. — Ты же повеселилась, я знаю.

Номи не признается (ох уж эти дети), но когда я собираюсь домой, она отпускает мне вслед шуточку. Ты замечаешь, как мы сблизились (плюс один балл!), и я машу вам рукой. Дружелюбный Джо! Уравновешенный Джо!

— Желаю вам хорошо отдохнуть! А я хочу встретиться с друзьями.

Конечно же, пока я иду домой, ты присылаешь сообщение Меланде.

Ну ладно, он классный. Я даже забыла, насколько он умен, потому что с ним, оказывается, можно говорить обо всем… В общем — ого. Ахахаха!

Все внимание Меланды занимает Карл, но в глубине души она немного ревнует, поэтому только ставит лайк твоему сообщению. И ты больше не пишешь; это хорошо, ведь у меня и в самом деле нет друзей и нездоровой привязанности к родственникам (да-да, я про вас, говноглазые соседи), зато есть Меланда в подвале, и знаешь что, Мэри Кей? Я правда счастлив, что она здесь.

Сочельник никогда не приносил мне ничего приятного. В детстве я писал Санте письма, обещал стать хорошим мальчиком и дождаться следующего Рождества, когда все изменится к лучшему (ха!), а теперь давние мечты сбываются. Меня ждет будущее рядом с тобой. Это последнее дерьмовое Рождество в моей жизни, самый мрачный час перед нашим вечным рассветом. Не вижу ничего дурного в том, чтобы доставить себе небольшое удовольствие, пока все другие жители гребаного острова открывают свои дурацкие подарки; я разогреваю жареного цыпленка, беру мороженое в пластиковом ведерке и спускаюсь в подвал. Она сразу меня замечает. Чувствует запах курицы. Не дожидаясь моей просьбы, приковывает себя наручниками к кровати и бросает ключ к двери. Внезапно собачка становится послушной, и я вхожу в «Комнату шепота», а она приплясывает, сидя на матрасе.

— О, милый, как же я люблю жареную курицу!

Я вручаю Меланде тарелку. Она сдирает с цыпленка кожу, кладет ее в рот и воркует, облизывая пальцы:

— Потрясающе…

Я раскусил ее, Мэри Кей. Она со мной играет. Думает, я впервые оказался наедине с опасным, непредсказуемым человеком, причем в моем же личном пространстве. Я перехватываю инициативу.

— Ну что ж, ты выглядишь счастливой.

— Знаешь, я и правда счастлива. Боже, я и забыла, как люблю фильм «Рука, качающая колыбель».

— Неужели?

Меланда съедает еще кусочек кожи. Облизывает пальцы.

— Хотя кое-что меня все же расстраивает…

— Неужели?

Она срывает крышку с мороженого и вонзает в него вилку. Часть ее игры.

— Мне кажется, — говорит, — ты считаешь Мэри Кей этакой Бриджит Фондой или Аннабеллой Шиоррой. Тебя подкупил ее стиль порядочной женщины в добротной курточке… — Ты порядочная женщина, а Меланда причмокивает. — Милый, ты должен знать, что Мэри Кей… В общем, она не такая, как ты думаешь.

Бедная Меланда. Даже не догадывается, что сегодня у нас был знаменательный день. Я прошу ее подождать, иду наверх и делаю нам две чашки горячего какао. В следующем году я буду занят тем же самым, только готовить какао буду для тебя.

Меланда хлопает в ладоши, когда я возвращаюсь.

— Ура! Я так скучаю по углеводам!

Тебе позволено в последний раз провести праздник со своей неидеальной семьей, а Меланде позволен высокий уровень сахара в крови. От пара из чашки ее щеки краснеют, и она мурлычет, словно одна из моих кошек.

— М-м-м, — тянет она, — вкусно.

— Так что ты там говорила?..

Меланда ставит чашку на край стола, берет пульт и ставит на паузу «Кое-что еще». И вот нас трое: Меланда, я и Джейсон, мать его, Биггс^[22]. Она показывает на пистолет на своей футболке.

— В общем, в старших классах я забеременела.

Я сохраняю спокойствие. Я тут хозяин.

— Очередная ложь? Я знаю, что Мэри Кей не жаловалась на мой поцелуй.

Меланда хлопает ресницами — тем, что от них осталось.

— Ясно, — говорит она. — Во время детоксикации я сказала тебе пару грубостей… — Всегда найдет себе оправдание. — Хотя ты был прав. — Не пытайся меня провести, Меланда. Я слишком счастлив, чтобы отупеть. — Пора тебе узнать, что я делала в лесу той ночью.

Я сажусь в кресло и отхлебываю какао.

— Что ж, давай.

— Мне было пятнадцать, с парнем едва знакома — и я решила не рожать.

— Ясно.

— И Мэри Кей поддерживала меня, как настоящая лучшая подруга.

— Я не удивлен.

Меланда окунает палец в ванильную пенку.

— Верно, — говорит она. — А я поддерживала ее несколько лет спустя. Когда она сама забеременела.

— И что?..

Меланда разводит руками.

— Она была старше. Никакого драматизма. — Ты не королева драмы. Иначе не обратила бы внимания на мои сегодняшние подвиги в библиотеке. — Я пошла в больницу в день ее родов. Сидела рядом с ней, держала за руку, потому что Фил… Ну, он явно не из тех парней… — Это уж точно. — Итак, появляется Номи, такая красивая… Идеальная. Словно это наше с Мэри Кей дитя, понимаешь? Мэри Кей смотрит на меня и говорит: «Спасибо, Меланда. Если б ты не продемонстрировала мне, как трудно отказаться от ребенка, я не смогла бы родить».