Демоны без ангелов - Татьяна Степанова

Городок просыпался, на остановках у автобусов «на Москву» выстраивались длинные очереди. Дворники-таджики подметали тенистые дворы, у молочной разгружали «Газель», носили ящики с кефиром и творогом из местного фермерского хозяйства. Катя прошла мимо магазина с надписью «Ваш дом». И вспомнила, что им владеет отец Султанова.

Она остановилась. Супермаркет занимал первый этаж кирпичной восьмиэтажки. Судя по витринам, продавали там стройматериалы, бытовую химию, обои и комнатные растения. По сравнению с торговым гигантом «Планета», стоянку которого сторожил Федор Басов, этот магазин выглядел совсем неказисто.

Катя с вызовом огляделась: ну что ж, городок. Вот и я. Я вернулась. И я вытрясу из тебя все, что ты знаешь и о чем молчишь. Она была настроена в это утро крайне решительно, даже авантюрно. Чувства, которые она испытывала, трясясь на рейсовом автобусе, трудно было бы назвать просто азартом, честолюбием, любопытством, жаждой истины.

Все соединилось в жгучий коктейль, свежий утренний воздух пьянил как вино.

Она обещала матери Маши Шелест, что найдет убийцу. Это первое обещание такого рода – чисто личное. И Катя собиралась его сдержать.

Расчет оказался верен, квадратная фигура в черном форменном одеянии маячила в стеклянной будке на краю автостоянки у оранжевого шлагбаума.

– Доброе утро, – светло объявила Катя. – Я вернулась, Федя.

Басов выглядел угрюмым, но не заспанным: на посту не поспишь.

– Не вижу радости на твоем лице, не слышу приветствия, – Катя решила не обращать внимания на настроение этого «мальчишки». – Скоро сменишься?

– Через час. Ты чего, правда вернулась? И работать тут станешь по убийству?

– По убийствам, – поправила Катя. – Официально у меня задание собирать материалы о ходе расследования для очерка в интернет-издании. Но материалы эти все равно никуда не пойдут, так что я…

– Сыщик из тебя хреновый. Ты уж прости, но это правда.

Катя чуть не плюнула – поди с таким столкуйся!

– Ладно, как хочешь, – она обидчиво пожала плечами. – Сам же говорил, что я тут одна и в помощи нуждаюсь, в поддержке. Я прямо с вещами к первому к тебе. А от тебя одни оскорбления.

– Я женщин никогда не оскорбляю. Я женщин уважаю, боготворю.

Федор Басов изрекал это басом, причем на полном серьезе. Увы, галантные фразы в его устах звучали комично.

– Ну, боготвори, флаг тебе в руки, – Катя повернулась на каблуках… Ой нет, тут уж лучше признаться сразу. В эту поездку нацепила она не строгий деловой костюм и шпильки, а потертые узкие джинсы, белую майку, замшевую куртку и мокасины на плоской подошве.

Туфли на шпильках лежали на дне сумки с вещами, как талисман на удачу.

– Я остановлюсь в вашей гостинице, – закончила она. – Но ты туда не ходи, раз не веришь, что мы это дело с тобой раскроем.

Басов засопел. Катя шествовала прочь гордо, стараясь не гнуть свой «стан» под тяжестью «вьюков».

В гостинице напротив ОВД на рецепции опять дежурила тетка (или кто она там по родственной линии Басовым). Встретила она Катю как родную:

– Вернулись? По работе или в отпуск? Я так всем нашим тут и сказала – девушка вернется. У нас такие места, такие пруды, а сейчас такие погоды стоят, такие погоды. И не то чтобы жара, зной, а так солнечно, так славно. Редкий август, чтобы вот так – и тепло и влажно, и позагорать и дождем огород полить. Я свой не поливаю, влаги достаточно. Вы надолго?

Катя сняла номер на неделю. Так значилось в ее служебной командировке (начальник пресс-центра подписал ее с явной неохотой – ведь материала для прессы все равно не получится, не проходняк – и предложил Кате: «Раз уж так розыск за вас хлопочет, не перейти ли вам туда насовсем?» На что Катя ответила: «Да никогда в жизни, они там все ненормальные!»).

Номер достался ей прежний, окнами на ОВД. Первым делом она проверила ванную – чисто, все убрано, и постельное белье – свежее, крахмальное, хотя из дешевенького хлопка. Ну что ж, поспим на дешевом, чай, не барыня. С причудами, вот с такими причудами надо бороться, а то станешь рабом их.

Оставив вещи в номере, проверив ноутбук и модем Интернета – есть ли сигнал, она отправилась в полицию. Раз следователи прокуратуры воцарились после пожара в здании ОВД, значит, и Жужин там на месте. Тепленький!

Они столкнулись в дверях ОВД, часы на стене над дежурной частью показывали пять минут десятого.

– Николай Петрович, доброе утро, – поздоровалась Катя и решительно изложила следователю суть: я тут теперь в командировке по распоряжению шефа криминальной полиции и начальника пресс-центра. Но ни в коей мере не собираюсь вмешиваться в ход расследования убийства Марии Шелест и того происшествия в Ордынском лесу, однако не проявите ли любезность, прокурорский коллега, не просветите ли меня насчет плана ваших действий дальнейших, версий и следственно-оперативных мероприятий.

Все это она произнесла быстро, не давая Жужину опомниться и перебить себя. И закончила:

– Вы не только отца Лаврентия, но и Султанова отпустили под залог. И что же теперь?

Маленький ростом Жужин глядел на нее, как пациент смотрит на зубного врача, нет, хуже – как на сверло бормашины у того в руках.

– Теперь начинаем практически с нуля, – сказал он. – По Султанову я буду искать дополнительные улики, подкрепляющие обвинение. Но этой версией мы уже не ограничиваемся. Проверяем все стандартные версии и всех стандартных по такого рода делам подозреваемых.

– Родителей? – в лоб спросила Катя.

– Вот именно. Отца. Проверяем, не было ли в семье чего-то такого, противоестественного, сексуальных домогательств. Помните, как в «Твин Пикс», кто убил Лору Палмер? Так вот стандартная версия номер один по таким делам именно такая. Не хотел я вмешиваться в их семейные дела. У них нормальная семья, я это точно знаю, но проверять обязан.

– Вы допрашивали ее отца?

– Собираюсь вызвать на очередной допрос. А вы общаетесь с этим Басовым, уволенным из органов. Я его тоже допрошу, – Жужин сунул руки в карманы брюк. – Извлекая тело из воды, он уничтожил улики. Вопрос – умышленно или случайно, по скудоумию?

– Если, конечно, они там имелись – улики.

– Все равно. Басов также косвенно замешан в дело о драке у кафе. Открыл тогда стрельбу без предупреждения по людям. В рапорте писал какую-то чушь. Возможно, между ним и потерпевшей были на тот момент отношения.

– В таком случае и себя допросите. У вас ведь тоже в прошлом были отношения с погибшей, – сказала Катя.

Жужин выпятил подбородок, раздул ноздри.

– Эта девушка несколько лет назад едва не разрушила мою семейную жизнь.

– Маша вас любила, мне ее мать об этом сказала. Вы – ее первая любовь, никуда от этого не деться. А у вас есть алиби на вечер двенадцатого июня?