Демоны без ангелов - Татьяна Степанова

Катя поразилась, какая перемена произошла с Федей Басовым при виде пистолета. Он весь подобрался, напрягся, словно стал еще выше ростом. Сонная, невозмутимая физиономия ожила, на губах блуждала слабая, какая-то шалая улыбка, медвежье глазки засияли.

– Дай мне посмотреть.

– Нет, смотри отсюда. Я сказал, Федюня, без рук… Девушка, он просто шалеет, когда оружие видит. Мания у него такая, а вы не знали? Кузен, успокойся, неприлично. Знал бы я, что ты так перевозбудишься, и показывать бы не стал, хвастаться. Девушка-полицейский подумает, что ты маньяк, держи себя в руках. Эй, Семеныч, ну залатали вы там?

Он вразвалку зашагал к вертолету, к техникам, пряча на ходу пистолет. Кузен Федя Басов тяжело дышал.

– Ты чего это? – подозрительно спросила Катя.

– Ничего. Потрясная штука, правда?

– Подумаешь, травматический пистолет. Пилоту он зачем? По воронам стрелять в воздухе? Он правда возьмет нас с собой в вертолет?

Басов не ответил, следя глазами за троюродным братцем. Кате совсем стало неуютно. «Только держи от него оружие подальше», – всплыло в памяти предупреждение полковника Гущина. «Э, кузен, – подумала она, – так вот ты какой, кузен, оказывается».

Техники все возились под брюхом вертолета, потом отошли, и двигатели внезапно взревели, лопасти винта плавно начали описывать круги.

– Эй, что стоите? Залезайте в кабину! – прокричал пилот Саша, он уже восседал на «капитанском» месте.

Катя на ватных ногах двинулась вслед за Басовым к вертолету. Рев двигателей оглушал, винты подняли вихрь из пыли и сухой травы. Басов подсадил ее в кабину, и она оказалась на жестком сиденье по левому борту. Впереди маячил затылок пилота. Тот обернулся, подмигнул. В наушниках вид у него был лихой до такой степени, что сердце Кати совсем упало. Басов угнездился на сиденье рядом с кузеном.

Гул, рев, свист винтов, рассекающих воздух, и… плавно и невесомо вертолет оторвался от земли.

Катя прилипла к окну (или как оно там называется в вертолете?), летное поле, ангары, красные пожарные машины – все уплывало, уменьшаясь в размерах.

Вертолет описал круг, развернулся и взял курс на юго-запад.

– Если где в лесу дым увидите, сразу сообщайте, – распорядился пилот Саша. – Девушка, а вы надолго к нам?

– Я? Как получится. А мы на этой высоте останемся или выше поднимемся, там ведь ЛЭП впереди.

– Не волнуйтесь, вы в руках профессионала, – пилот, казалось, и не глянул вперед, где угрожающе вырастали стальные гиганты. – А что вы сегодня вечером делаете? Можем в кино сходить, вы какие фильмы любите? «Трансформеров» смотрели?

– Спасибо. Я дала вам распечатку, помните? Ордынский лес… мы можем осмотреть с воздуха сначала его?

– Все в наших руках, начинаю проверочный полет с квадрата семнадцать, – пилот оповестил об этом кого-то в переговорник и лихо заложил вираж, вертолет накренился, снова описал дугу и начал уходить на юг. – А потом в баре посидим, пива выпьем. Вы мне о себе расскажете. У вас такие глаза… А я вам тоже расскажу про свою жизнь. Я холост, шесть лет летаю на таких вот птичках.

– Это Ордынский лес? – Катя, не слушая, обалдевая от грохота, ткнула пальцем вниз. – Мы уже на месте?

– Мы подлетаем, квадрат семнадцать за железной дорогой.

Катя совсем прилипла к стеклу. Но что тут можно разглядеть – зелень, зеленое марево… «Под крылом самолета о чем-то поет зеленое море тайги…»

– Мы можем ниже спуститься?

– Ниже? Вы же просили выше.

– Так ничего не видно, не разобрать, что там внизу, под деревьями.

Вертолет начал снижаться. И картина внизу начала проступать, проясняться: квадратики как на лоскутном одеяле, кубики и полосы обернулись полями, огородами, домами, железнодорожной станцией и дорогой.

Внизу плыли крыши домов, столбы, фонари, машины на забитом транспортом федеральном шоссе, дачи, пруды, коттеджи, ангары, поля. А потом снова началась зеленая полоса – до самого горизонта.

– Квадрат семнадцать, – объявил пилот. – Теперь смотрите в оба.

– Еще ниже можно? – взмолилась Катя.

А Федор Басов молча, с грохотом открыл дверь кабины пилота и наклонился вниз.

– Кузен, не дури! – Пилот погрозил ему кулаком.

Но Басов, казалось, не слышал. Одной рукой он ухватился за какую-то скобу сверху, другой придерживал дверь кабины.

– Справа по курсу дым! – крикнул он.

Вертолет описал круг. Катя увидела пруд – зеленый, заросший ряской, а на берегу подростков, окруживших костерок. Она различила даже удочки, брошенные на песок, и велосипеды. Заслышав гул вертолетных винтов, мальчишки засуетились.

Пилот высунулся и погрозил им кулаком. Они тут же начали заливать костер, таская воду из пруда пластиковыми контейнерами для рыбешки.

– Пожароопасный сезон, за разжигание костров в лесу – крупные штрафы, – объяснил пилот.

Вертолет теперь летел над самыми верхушками сосен и елей. Вот впереди показалась просека и еще одна ЛЭП. Катя поняла, что это то самое место, где были обнаружены сожженные тела, но она ориентировалась с трудом.

«Я же приезжала сюда и карту эту чертову изучала, почему же я понять ничего не могу?»

– Куда теперь? – крикнул пилот.

– Мы не могли бы полетать над лесом, кругом, увеличивая радиус вот от просеки? – попросила она.

– Десять минут, не больше, потом я должен лететь вон туда, – пилот указал куда-то вправо.

Вертолет снова накренило, и они чуть набрали высоту над ЛЭП, затем снова снизились уже над лесом. Катя смотрела, но ничего не видела – деревья, сплошные деревья. Вертолет начал разворачиваться, просека удалялась. Вновь пошли низко над лесом, гудя винтами.

Федор Басов высунулся из открытой кабины так, что Катя за него испугалась – вдруг вывалится.

– Зависай! – крикнул он внезапно. – Стоп, зависай! Там внизу что-то есть, я вижу.

Катя переползла на другой борт, приникла к стеклу. Но она ничего не могла разглядеть, кроме зелени и сосновых крон. Кажется, внизу глинистый склон. Что там, овраг?

– Держи меня! – крикнул ей Басов.

– Как?

– Крепко, обхвати руками!

Она вцепилась в его одежду, он высунулся так опасно, что ей на секунду померещилось, что он уже там… летит… летит камнем вниз.

Он навалился на нее спиной, отдаляясь от открытой двери, в которую врывался ветер.

– Там в овраге, я вижу. Я спущусь туда.

– Кузен, не дури! – Пилот крепко закусил сигарету.

– Трос и эта ваша кадушка летучая, в которую ты воду набираешь…

– Я сказал, не дури!

– Опускайся как можно ниже, я спущусь по тросу. Он меня выдержит, потом я спрыгну, – Басов начал сложное перемещение по салону.