Доверьтесь Ченам - Джесси К. Сутанто

Себ [11:36 AM]: Оооо, она реально на них наехала. Они полные идиоты, клянусь.

Себ [11:40 AM]: ОМГ, оказывается, они закончили пить только где-то в 9 утра. Неудивительно, что эти придурки до сих пор в отрубе!!!

Мэдди [11:41 AM]: Значит ли это, что у меня есть еще время, прежде чем мне нужно будет спешить в комнату невесты?

Себ [11:41 AM]: Да. Не думаю, что она закончит в ближайшее время. Но ты пропускаешь хорошее шоу.

Мэдди [11:42 АМ]: Скоро приду.

Я убираю телефон обратно в карман, пока мои мысли вихрем проносятся мимо, и со щелчком, который почти слышен, все встает на свои места. Потерявшие сознание шаферы. Ящики с алкоголем на кухне. Все началось с коктейльного часа, как только остальные гости прибыли.

– Вот оно! – восклицаю я. Все три женщины недоуменно смотрят на меня. – Я справлюсь! Забудьте о багаже и прочем. Мы спрячем его у всех на виду. Мы притворимся, что он один из пьяных гостей, и потом ночью, пока все будут заняты на приеме, сможем отвести его на пирс. Никто не вспомнит про какого-то пьяного парня. Когда берег будет чист, мы бросим его в воду. Даже если его вынесет на берег, они просто подумают, что он напился, упал с пирса и утонул.

– Разве они не смогут определить, как долго он был мертв? – спрашивает четвертая тетя. – В криминальном сериале они могут сказать, ты же знаешь.

– Ну, технически, он был мертв всего лишь… не знаю, менее десяти часов? Он ведь не был трупом, когда мы положили его в холодильник. – Мой голос обрывается, потому что, честно говоря, вся эта ужасная ситуация ошеломляет. Бедный парень. Он был дерьмом, но не заслуживал такой смерти.

– О! Да, да, хорошая мысль, Мэдди. Да, это как одна из тех рыб в ресторане, знаешь, которые живые в резервуаре, а потом их убивают прямо перед подачей. – Мама замолкает, когда замечает наши пустые взгляды. – Не берите в голову.

Мне нравится, что она хотя бы пытается помочь.

– В любом случае, уверена, что пребывание в воде некоторое время испортит судебно-медицинское расследование, тем более, что погода в последнее время такая жаркая. Ура, глобальное потепление, – слабо подбадриваю я. – Плохо для окружающей среды, хорошо для убийц.

– Это неплохая идея, – говорит старшая тетя.

– Это неплохая идея, но мы застряли здесь, не можем выбраться с острова, не привлекая внимания, так что выбора нет. Ладно, Мэдди, молодец, мы согласны с твоей идеей.

Мне приходится сдерживать гордую улыбку. Обычно практически невозможно получить одобрение от старшей тети, и на мгновение у меня возникает желание похвастаться этим перед Сел. Потом я понимаю, что никогда никому не смогу этим похвастаться. Я же не могла позвонить Сел по «Ватсапп» и сказать: «Старшая тетя одобрила мою идею утилизации трупов!!!»

Не могу поверить, что я сижу сейчас и мысленно хвастаюсь этим. Должно быть, у меня обезвоживание.

– Мы, наверное, должны избавиться от холодильника. Может, сделаем отвлекающий маневр?

– Что за отсекающий маневр? – спрашивает старшая тетя.

– Отвлекающий маневр. Это что-то вроде приманки, которая вводит людей в заблуждение. Например, мы наполним холодильник настоящей едой, так что, если у кого-то возникнут подозрения – а в вестибюле было полно заселяющихся людей, – мы всегда сможем сказать: «Нет, здесь просто еда, видите?»

Старшая тетя кивает.

– Хорошо, да, хорошая идея этот отсекающий маневр. Я схожу на кухню и принесу остатки ингредиентов.

– Давайте сначала вынесем его тело, а потом я должна пойти в комнату невесты, чтобы сделать фотографии.

Мы все встаем, настроение в номере омрачается, и мы собираемся вокруг холодильника.

– Открывай, – велит четвертая тетя.

– Почему я открываю? Ты открывай! – возмущается ма.

– Я открою, – говорю я. Это должна быть я. Это мой косяк. Самое меньшее, что я могу сделать, это открыть чертову штуку. Я подхожу к нему, и, когда протягиваю правую руку, клянусь, мурашки ползут вверх по коже. О боже, вот оно…

Я поднимаю крышку и отпрыгиваю назад, дрожа.

Ма и тети наклоняют головы вперед.

– Насколько все плохо? – спрашиваю я, стоя у них за спиной. – Он… Фу, он уже воняет?

– Хм, – хмыкает четвертая тетя.

– Хм, – повторяет старшая тетушка.

– Мои лилии, – вздыхает ма.

Это невозможно. Я проталкиваюсь мимо них и смотрю. И, ну, могло быть и хуже. Первое, что я заметила, – это бледный покров его кожи. Чего и следовало ожидать. В теории я знала, что он вряд ли будет розовощеким, но увидеть его вживую все равно немного шокирует.

– Хорошо. Давайте сделаем это, – щебечу я.

Никто не шевельнулся.

Старшая тетушка отдает приказы:

– Третья сестра, бери левую руку, четвертая – правую руку, Мэдди, ты берешь левую ногу, я беру правую.

Мы все соглашаемся с ней.

Слава богу, что есть старшая тетя. Но никто из нас не двигается, даже старшая тетя. Никто не хочет прикасаться к трупу. Старшая тетя хлопает в ладоши и кричит:

– Поживее!

И мы все бросаемся вперед. Вот оно. Я не позволяю себе засомневаться и хватаю одну из ног прямо под коленом.

О боже, о боже, я прикоснулась к ней. Аргх. Что бы я ни думала о трупах и ощущениях от них, прикосновение к настоящему трупу в миллион раз хуже. Должно быть, наступило трупное окоченение, потому что он очень жесткий. Такое ощущение, что он напряг все свои мышцы. Хотя неправильно вообще думать, что он что-то мог напрячь.

– Так, теперь поднимайте, – командует старшая тетушка, и мы, как один, делаем это.

И тут А Гуан срыгнул. Мы все вскрикиваем и роняем его, сбивая друг друга в попытках от него отцепиться. Мы столпились в другом конце комнаты, задыхаясь и глядя на открытый холодильник.

– Он жив? – кричит четвертая тетя.

– А Гуан, это я, тетя Натася. Эй, А Гуан? Ты проснулся или нет? – спрашивает ма, маниакально улыбаясь, как будто он может видеть ее оттуда.

Я первая понимаю, что произошло.

– Думаю, это был просто запертый внутри него воздух. Это часть процесса умирания.

Они все смотрят на меня со смесью ужаса и благоговения.

– Мэдди, откуда ты знаешь такие вещи? – интересуется ма.

Я пожимаю плечами.

– Интернет? Не знаю, есть много случайной информации, которую можно найти, просто просматривая веб-страницы. Или, если точнее, вечера, проведенные за картофельными чипсами и «Реддит».

Старшая тетушка кивает, все еще выглядя шокированной.

– Очень хорошо, Мэдди, ты так усердно учишься.

И