Универсальный солдатик - Андрей Ильин

— Наверное, можно попробовать...

— Ну вот и все. Пробьешь командировку, и все будет тип-топ, — заверил Константин.

Пьер не поверил. Но написал. Написал, что будет рад принять кого-нибудь из российских сыщиков у себя во Франции...

Факс ушел в министерство. И на этот раз был замечен. Всеми.

Начальник канцелярии прочитал факс, выделив из текста несколько ключевых слов — “приглашаем”, “за счет принимающей стороны” и “Париж”.

Париж... Эх, черт, — Париж!

И прикинул, может ли он чем-нибудь помочь следствию. Потому что вдруг очень захотелось помочь...

Нет, не выходит, никак не выходит! Слишком далека канцелярия от живого дела. И слишком лакомый кусочек...

Но можно попытаться использовать представившуюся возможность как-нибудь иначе.

Начальник канцелярии набрал на внутреннем телефоне номер.

— Васильев, ты? Слушай, хочу тут тебе одну командировочку сосватать... Нет, не во Владивосток. Совсем в другую сторону. В противоположную во всех смыслах. В Париж... Да ладно, рано еще благодарить...

Ну вот, а теперь этот самый Васильев, если съездит в Париж, будет обязан ему по гроб жизни и сможет поговорить со своим приятелем Никифоровым, чтобы тот похлопотал насчет зятя, который в пьяном виде сбил гибэдэдэшный мотоцикл и, не разобравшись, набил морду инспектору, за что у него, погорячившись, забрали права. А если повезет, то, может быть, пробьет для зятя служебный пропуск, позволяющий безнаказанно нарушать правила дорожного движения...

Васильев, мгновенно осознав все приятные перспективы командировки в Париж, засучил рукава мундира и рьяно взялся за дело. Очень быстро он разобрался, кто такой Иванов.

Оказывается, Иванов был не каким-нибудь мелким воришкой или неплательщиком алиментов, а был матерым убийцей. И, честно говоря, плохо, что убийцей, потому что, если бы воришкой, то Васильев мог запросто просочиться в Париж один, а по поводу убийцы придется ставить в известность непосредственное начальство...

— Ну, ты даешь! — возмутилось начальство. — Тут, понимаешь, наши маньяки Париж терроризируют, а ты молчишь, как рыба! Непорядок. Где твоя профессиональная солидарность? Ну-ка, покажи мне, что ты накопал на Иванова? Я, пожалуй, им сам займусь.

Вот тебе и командировка!..

— Или тебе с начальством поделиться жалко?

— Ну что вы! Я сразу, когда увидел, подумал, что туда лучше вам лететь. С вашим опытом и авторитетом... И сразу стал собирать информацию.

— Молодец, что стал! Правда, ехать мне теперь... И стал демонстративно листать календарь.

— Но... но надо... А то они там без нас таких дров наломают!... Некогда, неохота, но надо! Придется!..

И начальник Васильева отправился к своему начальству.

— Вот, прошу подписать рапорт, — попросил он. — Служебная командировка, за их счет.

— Куда? — рассеянно спросил полковник, уже было занеся перо над бумагой. — Куда-куда?!. В Париж?! Хм... А что это за дело?..

И стал внимательно читать рапорт, приговаривая “так-так-так”...

— Так тут, оказывается, матерый преступник. Киллер! А ты мне не докладываешь!

— Не такой уж он матерый...

— Узко мыслишь, подполковник!.. Русский убийца в Париже — это дело не криминальное, это дело политическое! А ну как они его не возьмут? Или того хуже, возьмут без нашего участия? Нашего убийцу — без нашего участия! Они же там развопятся, что их полиция — молодцы, а мы мышей не ловим! Непорядок! Видно, придется ехать самому...

— Да, да, конечно. Я так сразу и подумал, товарищ полковник, — забормотал подполковник. — Хотя, возможно, с таким матерым убийцей, как этот Иванов, справиться будет непросто.

— Что ты предлагаешь? — спросил полковник.

— Предлагаю командировать туда нескольких человек. Вас и кого-нибудь еще из опытных следователей в помощь.

— А средства?

— Этот вопрос я беру на себя.

— Ну, если на тебя...

В Париж, на имя Пьера Эжени, ушел срочный факс. Министерство внутренних дел настаивало на участии в деле не одного, а двух следователей, ссылаясь на то, что Иванов крайне опасный преступник и что русский преступник!

Пьер пошел испрашивать разрешение на вторую командировку.

— Ты же говорил об одном!

— Но Иванов очень опасен. Русские лучше знают особенности его характера и проще могут прогнозировать его действия.

— Ну хорошо...

Вызов переделали на двух человек и отправили в Россию...

— Куда-куда? — спросил полковника генерал. — Я гляжу, у тебя губа не дура! Париж, девочки, кафешантан. То да се... Значит, я в Мордовию личный состав проверять, а ты в Париж? А не жирно будет?

— Никак нет, — отрапортовал полковник. — Вы меня неправильно поняли. Вы тоже! Вернее, вы в первую очередь!..

В Париж ушел факс с внесением изменений в список фамилий.

Московскому генералу отказать было нельзя. И Пьер заказал билеты на самолет и столик в ресторане.

Вот так всегда, злился про себя и по поводу себя вытесненный из списка подполковник. Ты таскаешь из огня каштаны, а они... Ну ничего, если нельзя войти в ворота, можно протиснуться в дырку в заборе.

И подполковник связался с телевизионщиками.

— Маньяк-убийца, оставивший кровавый след в России, — международный розыск — скандал — Париж, — кратко изложил он суть дела. — Но есть одно “но”... Надо включить в съемочную бригаду пару человек...

— Но тогда в обмен на детали...

— Детали будут...

Подполковник отправился к полковнику.

— Тут меня телевизионщики нашли — интересуются делом Иванова. Откуда узнали — ума не приложу. Но готовы оплатить лишние командировки. Мне кажется, дополнительные люди в таком деле не помешают. Все-таки киллер и маньяк.

— Кого предлагаешь?

— Кого-нибудь из следователей... В принципе, наверное, могу я. И, может быть, вашу супругу? Она ведь, кажется, дознаватель?

— Жену, говоришь?.. И еще дочь с зятем. Два человека им слишком жирно будет! Это же сенсация. Мирового уровня сенсация!

“А ведь верно”, — подумал подполковник. И добавил в список свою жену.

— Как с женой? — удивился генерал. — Телевизионщики оплачивают? Ну, вообще-то милиция должна сотрудничать со средствами массовой информации...

Подполковник вышел на телевизионщиков.

— Да вы что, имейте совесть! — запротестовали те. — Больше не можем, ни одного человека! Мы так за все сметы вылезем.

— Но генерал! — шепотом сообщил подполковник.

— Хоть генералиссимус!