Мачо в перьях - Фаина Раевская

— Злишься? На кого?

— На себя в первую очередь, на свою бесхарактерность, потом на Маруську, ну, и на весь мир заодно.

Дашка нервно хихикнула:

— Бывает. Слушай, Славик, может, по сто грамм примем? Для храбрости. Во время войны, говорят, это помогало: народ и на танки пер, словно это и не танки вовсе, а так, мошкара мелкая, и на амбразуры падал…

Я живо представила себе, как моя красивая грудь падает на амбразуру, вместе со мной, разумеется, как вражеские пули безжалостно ее решетят. Картинка вышла страшноватая, потому я жалобно всхлипнула:

— Не хочу на амбразуру и на танки тоже не хочу! Я домой хочу! — Тут до меня дошел смысл предложения Дарьи: — Какие сто грамм? Где ты их возьмешь?

— Марулу. Мне после нее так хорошо было! Вот появись тигр в тот момент, кажется, голыми руками с ним справилась бы.

Вообще-то, идея неплоха. Спиртное в небольших количествах, как известно, повышает тонус всего организма. Конечно, выпей мы по паре бокалов шампанского, жизнь показалась бы веселее, а штурм неприятельской базы — плевым делом. Но все шампанское, оставленное съемочной группой, мы выпили в один из первых дней, отмечали наше «счастливое» прибытие на остров. А марулу, как я успела заметить, обладает побочным эффектом, может, даже не одним. Девчонки повалились спать, едва успев доползти до своих «лежанок», а у меня так еще и галлюцинация приключилась. До сих пор понять не могу, видела я таинственного аквалангиста или нет. Взвесив все плюсы и минусы, я все-таки от ста граммов отказалась, опасаясь необратимых изменений в моей психике. Дарья пожата плечами и, бросив «Как хочешь», оставила меня продолжать заниматься бесперспективным делом, то есть изнывать от нетерпения.

«Скорее бы уж, — раздраженно думала я, глядя на Ленку. Она при помощи Насти что-то терпеливо втолковывала Ингумбо. Тот внимательно слушал и все время кивал головой, словно китайский болванчик. — Чего, интересно, она ему объясняет? Как пистолет держать? Так ведь он и сам не дурак, хоть и по голове стукнутый. Время тянет, Рэмбо в юбке! Можно подумать, у меня нервы железные!»

Однако, как поет один известный, очень уважаемый мною певец, «все имеет свой конец, свое начало». Пришел конец и моим страданиям.

Ленка, самочинно взявшая на себя роль командира, выстроила небольшой отряд штурмовиков возле костра. Выглядели мы не слишком воинственно, прямо скажем, не по-боевому. Две вялые, субтильные девицы, в руках которых оружие так же уместно, как плиссированная юбка на жирафе, под началом третьей, такой же субтильной, но очень энергичной. Ингумбо в нашей компании смотрелся как чернослив в борще. Зато автомат так органично вписывался в образ негра, будто он так и родился с оружием в руках. Кто-то из девчонок весьма кстати вспомнил о тех самых «уоки-токи», что обнаружились в ящике вместе с шампанским, и о видеокамере. Рации подверглись всестороннему изучению и тщательной проверке. Обе, к счастью, работали. Одну «трубу» оставили Насте, велев не разлучаться с ней ни на минуту, другую взяла Ленка. Видеокамеру тоже прихватили на всякий случай: вдруг придется документально фиксировать злодеяния террористов и наш героический подвиг.

Наконец все подготовительные мероприятия были окончены. Студентка окинула состав группы хмурым взглядом, издала не то стон, не то печальный вздох, немного смущенно кашлянула, а потом заговорила вполне командирским голосом:

— Значит, так. Порядок следования группы к объекту такой: впереди иду я, за мной — Дарья, следом — Ярослава, Ингумбо замыкающий. Идти строго друг за другом, во время движения никаких разговоров…

— У меня вопрос… — подняла руку Дашка.

— Ну?

— Темно. Как мы увидим друг друга в джунглях?

— У меня есть фонарик. Он достаточно мощный, так что не потеряемся. Правда… — Ленка слегка замялась. — При подходе к базе его придется выключить, чтобы не обнаружить нашего присутствия. Впрочем, это не имеет значения, потому что база освещается пятью мощными прожекторами.

Тут я удивилась: когда это Ленка успела их сосчитать? Во время нашего с ней «визита» на базу я никаких прожекторов не заметила. Впрочем, в тот момент я думала лишь о том, как быстрее убраться восвояси. Кстати, наличие прожекторов здорово осложняло нашу задачу: в их свете группа будет видна как на ладони. Высказать сию здравую мысль мне не удалось — Ленка сделала знак рукой, который я сочла призывом к молчанию, и продолжила:

— Нам нужно незаметно проникнуть на территорию базы, а точнее, в один из домиков. Там, по нашим со Славкой предположениям, могут находиться пленники, то есть Маруся и Елена. Вот их-то и нужно освободить.

Что-то не припомню, чтобы я выдвигала какие-либо предположения, но спорить не стала, а вместо этого робко напомнила:

— Лен, там колючая проволока под напряжением…

— Ага. Но вы не волнуйтесь, у Ингумбо имеются кое-какие соображения на этот счет.

— Лучше бы у него имелись соображения насчет рации. — проворчала себе под нос Дарья. — Тоже мне. Попов пережаренный, радиолюбитель хренов! Да и с чего бы ему в электронике разбираться? У них в Зимбабве небось до сих пор тамтамы вместо радио используют…

Студентка, конечно, слышала Дашкино ворчание, но сделала вид, что не разобрала ни слова.

— Еще вопросы будут? — строго спросила она.

Лично у меня вопросов не было, зато имелась уйма сомнений. Ну, во-первых, звери и птицы, большей частью дикие. Многие из них имеют дурацкую привычку охотиться именно ночью. Вот бы знать, они так же боятся света электрического фонаря, как и живого огня? Палить в животных из пистолетов и автоматов негуманно и небезопасно: к чему поднимать лишний шум, привлекая тем самым внимание террористов? Может, они до сих пор уверены, что их тайник с оружием не обнаружен. А тут мы — «пиф-паф, ой, ой, ой»! Разволнуются парни, побросают все свои дела и… На что способны взволнованные террористы, я пока не знала. Дай бог, не узнать никогда! Но не это терзало меня со страшной силой. Я вдруг подумала вот о чем: допустим, все пройдет гладко, мы найдем Маньку с Еленой и благополучно их освободим. А дальше-то что? С острова нам все равно никуда не деться, кругом сплошной океан… Катер сломан, никакого паруса или весел мы пока не смастерили, так что побег по воде так же нереален, как и полет на Марс на дельтаплане. Нежные отношения с рацией у Ингумбо так и не сложились — она по-прежнему не функционировала. Следовательно, ждать помощи с большой земли тоже не следует. Между тем террористам ничто не помешает взять новых заложников. Может, все-таки рискнуть и вступить с ними в вооруженное противостояние? Вдруг, и правда, обнаружится какой-никакой передатчик?

Развивать данную тему дальше я не решилась. Бог знает, до какой крамолы можно додуматься! Вместо этого я напомнила себе, что моя Маруся томится в плену, а Манькино томление для меня хуже пожизненной каторги, честное слово. Поэтому, тряхнув головой, я отогнала сомнения и довольно бодро ответила за всю группу штурмовиков:

— Нет вопросов, командир. Мы готовы. Давай уже пойдем, Лен…