Жизнь под обрез - Николай Иванович Леонов

— Честно скажу, не видела, — отозвалась женщина. — Мы с мужем как раз обедали после вашего отъезда, а потом отдыхать легли. Может, он и приезжал, да только мы не видели. Телевизор смотрели в гостиной. А там окна на огород выходят, а не на улицу.

— Надо бы поспрашивать других соседей. Гоша, сделаешь? — Улямов обратился к Виноградову.

Тот молча кивнул и вышел.

— Тут пока нам и смотреть нечего, — сказал Лев Иванович. — Пойду во двор. Надо попробовать открыть машину и глянуть, что в ней.

— Темно уже, — заметил Улямов, глядя в окно.

— Ничего, я фонариком посвечу.

Гуров вышел на небольшую веранду. Одновременно с другой стороны вошли два криминалиста.

— Понятые уже в доме, Тамир Васильевич вам все расскажет, — поздоровавшись со специалистами, махнул Гуров на дверь, ведущую в жилые комнаты.

Сам он вышел на улицу и, вдохнув глубоко свежий, прохладный и влажный воздух, поежился.

— Зябко, — сказал кто-то из темноты, а потом спросил: — Машину будем смотреть?

Лев Иванович сначала увидел небольшой огонек от сигареты, а потом и силуэт мужчины. Подойдя ближе, увидал того самого эксперта, который приезжал вместе с Улямовым и кинологом на завод и фотографировал следы протекторов.

— Обязательно надо осмотреть, хотя бы поверхностный осмотр провести пока, — Гуров поздоровался с экспертом за руку. — Я сейчас фонарь из машины принесу. Он у меня мощный, рыбацкий.

— Хорошо бы, а то ни зги не видать. Осень, а как вы думали.

Гуров никак не думал ни о темноте, ни об осени, а поэтому только кивнул и направился к своей машине. Вернулся, и они с экспертом открыли машину сначала со стороны водителя. Посветили внутрь салона фонарем.

— Ага, отлично! Ключи зажигания на месте, — обрадовался Лев Иванович.

Эксперт завел машину. Машина сразу же ровно и, как показалось Гурову, довольно заурчала, словно обрадовавшись, что ее наконец-то завели. В салоне включили свет, и криминалист стал осматривать внутри. Гуров нетерпеливо топтался рядом.

— У вас нет перчаток! — наконец дошло до специалиста, и он, вынув из кармана еще одну пару, протянул ее Льву Ивановичу.

Гуров поблагодарил и, натянув их, открыл багажник. В багажнике лежал большой, коричневой кожи чемодан. Пока сыщик размышлял, как ему быть и где будет удобнее осматривать чемодан — тут, на месте, или внести в дом, — подал голос эксперт:

— Я тут телефончик, а вернее, смартфон нашел в бардачке, — возвестил он.

Гуров подошел к нему и посмотрел на находку. Смартфон был не новый, на две сим-карты.

— Он, наверное, разрядился, — эксперт попробовал его включить, но аппарат не подавал признаков жизни. — Сейчас поищем зарядное.

Но зарядного устройства они с Гуровым так в машине и не нашли.

— Ладно, давайте его мне, я в дом отнесу, — сказал Лев Иванович. — У меня есть универсальная зарядка для таких вот случаев. Попробуем его зарядить и посмотреть, что это за телефон и чей он.

Гуров снова сходил до своей машины за зарядкой, а потом, прихватив с собой чемодан и телефон, направился в дом. В комнатах уже вовсю работали эксперты — рассыпая порошок для снятия различных следов и отпечатков и складывая подозрительные на их взгляд вещи в пакеты для вещдоков.

Улямов о чем-то разговаривал с понятыми и время от времени что-то записывал.

— Смотри, что мы нашли в машине, — Лев Иванович отодвинул на столе какую-то одежду, наваленную бесформенной грудой, и положил принесенный с собой чемодан. — Сейчас откроем и глянем, что там. Только вот телефон на зарядку поставлю. — Он осмотрелся в поисках розетки. — Ага, вот она.

Установив на зарядку смартфон, он вернулся и стал рассматривать замки чемодана. Они были кодовые, и открыть просто так чемодан не получилось бы.

— Давайте я открою, — подал голос Эдуард Владленович — молчаливый муж словоохотливой соседки.

— Да, пусть муж откроет, — тут же затараторила женщина. — Он у меня слесарь, так что ему на раз и два это сделать.

— Попробуйте, — почесал в затылке Лев Иванович. — Не хотелось бы ломать.

Молча кивнув, Эдуард Владленович наклонился над замками, рассматривая их, потом попросил иголку или булавку у своей супруги.

— Ты всегда с собой что-то острое таскаешь, — серьезно добавил он скорее для сыщиков, чем для жены.

Та и вправду вынула откуда-то булавку и протянула ему. Через пару минут замки уже были открыты.

— Ловко, — похвалил Лев Иванович и, расстегнув ремешки и молнию, откинул крышку.

— Ого! — удивленно воскликнул Улямов, заглянув в чемодан.

В чемодане были кучей навалены женская одежда, белье и обувь, какие-то кремы, парфюм, бижутерия и прочие безделушки, необходимые только женщинам.

— Это все Полиночкино, — заявила соседка, с любопытством рассматривая содержимое. — Я помню вот этот сарафанчик с ромашками. И вот эти бусы тоже помню, — ткнула она пальцем в красные гранатовые бусы и тут же отдернула руку, словно обожглась.

— Вот и хорошо, — кивнул Улямов. — Давайте-ка вместе с вами посмотрим, что есть в чемодане, и вы мне скажете, что вам знакомо и что вы видели на Полине Алексеевне. Одну минуту.

Тамир Васильевич отвел Гурова в сторону и тихо, чтобы не слышали соседи, спросил:

— Странно это все выглядит, тебе не кажется? Такое впечатление, что Баев намеренно хотел создать впечатление, что его жена куда-то уехала, да вот только не успел довести весь фарс до конца.

— Да, похоже на то, — задумчиво произнес Лев Иванович. — И это не обязательно вещи, которые были у Полины Баевой на даче. Мы ведь с тобой знать не знаем, что из гардероба у нее было тут, а что в городской квартире. Если предположить, что Баева сама куда-то уехала, то она забрала с собой какие-то другие вещи. Но тогда для чего весь этот цирк? — Гуров махнул в сторону чемодана. — К тому же у меня есть подозрение, что телефон в багажнике машины тоже принадлежит Полине Алексеевне. Пойду гляну. Он уже наверняка хоть как-то зарядился, и есть возможность включить его и посмотреть, прав я или нет.

Подозрения Льва Ивановича, что телефон, который они нашли, принадлежит Баевой, подтвердились. Об этом говорили и заставка — фотография Ивана Баева, и контакты, в которых внесены были и Рашевская, и муж Полины, и заведующий магазинами, и Игнатов. Обе сим-карты были на месте, и это говорило, что Полина Баева либо специально оставила свой телефон, либо не смогла его взять с собой по какой-то не известной Гурову причине.

— Странно все это, и пока что мне не понятно, — бормотал Лев Иванович себе под нос. — Если Баева просто ненадолго уехала, чтобы переждать бурю в лице