Тайна по наследству - Марина Серова

Не зря, еще на берегу, я не тратила зря время и не переставая шевелила своими онемевшими запястьями, расслабляя ненавистные путы. И это очень помогло мне в данный момент. Как только мои руки освободились, я, словно угорь, подалась вниз и правой рукой, задирая широкую штанину, постаралась дотянуться до своих ножен. Плотный брезент облепил мне лицо, рефлекторно хотелось вдохнуть, легкие уже распирало от напряжения, но я не сдавалась.

Наконец выхватив штык-нож из ножен, я тут же снизу вверх полоснула им по мешку. Брезент явно был плотным, в несколько слоев, поэтому с первого раза не удалось его разорвать.

Я ткнула ножом перед собой. Острое лезвие проткнуло грубую ткань, а потом я произвела движение сверху вниз и четко сделала большой разрез в мешке. Нырнув в него, подалась вниз, но меня потащило кверху. Господи, только бы успеть все сделать, смочь выбраться из этой холодной темноты. Сил почти не было, кислород в легких уже заканчивался, а виски и барабанные перепонки разрывало от боли. Давай, Охотникова, не сдавайся, ты сможешь!

Сделав очередной рывок вниз, я ухватилась левой рукой за короткую веревку, привязанную к мои ногам, на которой я болталась, как затонувший поплавок. Это помогло мне зафиксироваться, и я яростно, что было сил, стала резать веревку острым ножом. Казалось, это длилось вечно, но на самом деле я управилась за несколько секунд. Наконец я освободилась от своего «якоря», и мое тело само пошло кверху.

Стоп, Евгения, притормози! Не зря же ты в свое время изнуряла себя водными тренировками, погружаясь на дно бассейна на время. Самое страшное позади, ты уже на свободе, ты спасена, так найди в себе силы еще на секунд десять-двадцать, чтобы проплыть под водой чуть дальше. Это было сложно, но на каких-то нереальных скрытых резервах организма и силы воли я заставила себя это сделать. Тело не слушалось, хотелось поскорее вынырнуть и с жадностью вдохнуть спасительного воздуха.

Но кто знает, вдруг мои убийцы еще продолжают стоять на обрыве и смотреть на водную гладь озера. Ведь прошло от силы полторы минуты. И не хотелось бы, чтобы после такого невероятного спасения получить пулю в голову, стоит только этой голове вынырнуть из воды. Поэтому я старалась отплыть как можно дальше от того места, куда меня кинули, словно мешок с цементом.

Когда уже сил и воздуха полностью не хватало, а сознание готово было померкнуть, я еще на протяжении нескольких секунд выпускала через слегка приоткрытые губы воздух, продолжая плыть, а потом подалась вверх и вынырнула из воды.

Нет, я не сделала это шумно, с плеском, брызгами и громким вдохом. Моя голова аккуратно показалась из водной глади, я сделала жадный глубокий вдох, наполняя свое тело кислородом и жизнью, и тут же готова была снова нырнуть под воду при острой на то необходимости.

Но, слава богу, этого не потребовалось, на берегу обрыва никого не было. Мои уши заложило, но я все равно расслышала отдаленные голоса, женский вскрик, звук отъезжающей машины…

Не выпуская нож из рук, я тихо, но быстро, преодолела буквально метра три до спасительного берега. В этом месте, чуть за поворотом от того, где меня скинули, берег был не такой крутой, и глубина начиналась не сразу. Своими связанными ногами я ощутила илистый берег. Подавшись вперед, я залезла в растительность, растущую прямо из воды у самого берега. Из-за того, что я не могла встать на дно и передвигать ногами, мне еще с минуту пришлось повозиться, чтобы дотянуть себя до скользкого травянистого берега. Как только я почувствовала руками мягкое глинистое дно, я поняла, что окончательно спасена. Из последних сил схватилась за толстый ствол какой-то похожей на тростник травы и вытянула верхнюю половину своего тела на берег, оставив связанные ноги бултыхаться в воде.

После этого силы покинули меня, и все – я отключилась…

* * *

Судя по всему, в отключке я пробыла не очень долго.

Давящая боль в затылке и в ушах заставила меня очнуться и растереть ноющие виски. Мое тело дрожало от холода, а к горлу подступала тошнота. Ослабевшие пальцы разжали штык-нож, отчего он слегка провалился в илистый берег, но мне не составило труда его отыскать. Собравшись с духом и силами, я настроила себя на то, что надо продолжать действовать и что самое страшное уже позади.

Я приняла сидячее положение и через пару минут освободила наконец свои ноги, разрезав тугие веревки. Не удержалась, поцеловала свой штык-нож, благодаря которому смогла спастись, и убрала его обратно в ножны. Пошевелила затекшими конечностями и помассировала их пальцами, восстанавливая кровоток. Еще через пару минут я поднялась и внимательно осмотрелась.

На месте, где я находилась, вскарабкаться было практически невозможно. Точнее, я могла бы это сделать, находясь не в таком состоянии, в котором сейчас пребывала.

Я вспомнила то место, где мы с Ольгой заходили в озеро, но оно находилось слева, как раз после того обрыва, где меня скинули. Пройти там не получится, ибо глубина была сразу от берега. А делать очередной заплыв у меня не было никакого желания. Поэтому я пошла в другую сторону вдоль крутого берега, ступая по колено в мутную от ила воду. Через метров тридцать за небольшим поворотом мне удалось вскарабкаться наверх, помогая себе руками и хватаясь за редкие кустики.

Наших врагов уже и след простыл. Не теряя драгоценного времени, они погрузились в свой джип и укатили в неизвестном направлении, прихватив с собой Ольгу.

– Кладоискательница недоделанная, – тихо произнесла я вслух. – А ты телохранитель недоделанный, – тут же ответила сама себе. – Как можно было так облажаться.

И куда они, интересно, уехали? Где мне теперь их искать? Ведь я должна спасти Ольгу любой ценой.

– Что с тобой, Охотникова? – снова заговорила я вслух. – Перестала соображать от пережитого стресса? А ну, соберись!

И правда! Что это я вдруг озадачилась такими пустяковыми вопросами. Эти отморозки считают меня мертвой, а Ольгу увезли с собой, чтобы она указала им, где спрятан клад. Значит, по логике, они не должны далеко уехать. А мне следует поторопиться!

– Ну я до вас доберусь! – зло процедила я и уверенно зашагала по песчаной дороге.

Правда, через минуту остановилась, сняла с себя пропитанные водой кроссовки, стянула носки, выбросила их и, держа кроссовки в руках, босиком продолжила свой путь.

Последние метров триста я преодолела легким бегом, решив, что вполне способна это сделать. Оказавшись у заброшенной усадьбы, я притихла и прислушалась. Вполне возможно, что наши недруги, не тратя попросту времени, вернулись сюда и продолжили поиски несметных сокровищ, будь они прокляты.

Я притаилась за облезлой коринфской колонной и снова навострила свой слух, вслушиваясь в каждый шорох. Тишина. Точнее, я слышала шелест деревьев, щебетание птиц и карканье уже знакомой вороны, которая в очередной раз потешалась над нами. Точнее, надо мной. Но никаких звуков, которые бы говорили о наличии здесь человека, я не расслышала. На всякий случай, чтобы окончательно в этом убедиться, я осторожно обошла старинное здание, заглянула внутрь и уже со стопроцентной уверенностью сделала вывод, что здесь нет ни одной живой души. Только призраки. А призраков я никогда не боялась, давно уже осознав, что опасаться нужно только живых.

Мой родной джип стоял на том же месте, где я его и оставила. Мне показалось или он мне подмигнул, увидев свою нерадивую хозяйку?

– Привет, мой хороший, – ответила я ему и поняла, что мне ничего не показалось.

Мой железный друг действительно мне подмигнул, но с сигнализации не разблокировался. А подобное всегда происходит автоматически, когда я к нему приближалась, держа брелок сигнализации где-то при себе. Также аналогичным образом происходила блокировка дверей, стоило мне отдалиться от авто.