Утром деньги, вечером пуля - Наталья Александрова

– Как я и сказала, мой паспорт на месте! – Она пошелестела страницами и добавила: – Серия тридцать один ноль восемь, номер двести пятьдесят три шестьсот сорок четыре… А тот паспорт, который вы нашли, – у него какой номер?

– Не совпадает… – ответил Василий Макарович после короткой паузы. – Извините за беспокойство, Елена Геннадьевна, видимо, это ваша однофамилица потеряла… Щукиных много, фамилия распространенная… – он повесил трубку и вычеркнул вторую фамилию из списка.

Я снова придвинула к себе телефон и набрала следующий номер.

В принципе, если какой-то способ хорошо срабатывает, можно использовать его неоднократно. Как говорится, от добра добра не ищут. Но мне не хотелось снова повторять байку про невыплаченный кредит, на этот раз я решила попробовать что-нибудь другое.

Услышав в трубке молодой женский голос, я жизнерадостно проговорила:

– Это Алена Щукина?

– Да, – отозвалась девушка. – А это кто?

– Вас беспокоят с радиостанции «Золотой гвоздь»!

– Круто! – восхитилась моя собеседница. – Это мое любимое радио!

– Очень приятно это слышать. А теперь, Алена, я хочу тебя порадовать – ты вышла в финал нашего конкурса и можешь выиграть романтическое путешествие в Реюньон на двоих!

– Круто! – повторила Алена. Должно быть, «круто» – это ее любимое слово.

– Только прежде тебе придется ответить на один вопрос. Кто такой Менделеев – химик, физик или директор магнитогорского ликеро-водочного завода?

– Менделеев? – Алена глубоко задумалась. – Очень знакомая фамилия… где-то я ее слышала… а, точно! Такая водка есть! Значит, директор завода! Ну что – правильно? Я угадала?

– Почти правильно… – ответила я в растерянности. – Теперь осталась одна маленькая формальность. Сообщи мне серию и номер своего паспорта.

– Чего? – переспросила она удивленно. – А это еще зачем?

– Ну, такой порядок! Понимаешь, ведь ты вышла в финал конкурса по заочному голосованию, компьютер выбрал тебя по базе данных, поэтому теперь я должна убедиться, что победительница – именно ты, а не твоя однофамилица. Так что найди быстренько свой паспорт и продиктуй мне его номер.

– Ну, надо же… – протянула Алена. – Так его ж еще найти надо… думаешь, это так просто?

– А путевку в Реюньон хочешь? – спросила я тоном змея-искусителя.

Она положила трубку и надолго исчезла.

Прошло, наверное, минут десять, когда я наконец снова услышала ее голос:

– А без паспорта никак нельзя? Куда-то я его засунула…

– Без паспорта нельзя! – отрезала я сурово. – Если не найдешь – буду обзванивать других претенденток!

– Ой, погоди… – и она снова исчезла.

Я уже хотела повесить трубку, когда снова услышала радостный голос Алены:

– Нашла, нашла! Оказывается, он был в галошнице! Ну, в шкафчике для обуви! Не представляю, как он мог туда завалиться… Наверное, когда уборку делала…

– Ну, и какой же номер?

Алена продиктовала мне серию и номер своего паспорта. Впрочем, меня эти цифры не интересовали – главное, что ее паспорт нашелся, значит, фальшивая Щукина воспользовалась другим документом.

– Ну что – совпадает? – спросила она взволнованно.

– Нет, к сожалению, вынуждена тебя огорчить! – ответила я. – У той Щукиной, которая выиграла путевку, другая серия паспорта!

– Ну вот… – вздохнула Алена разочарованно. – Только зря на вопрос отвечала, напрягала мозги… А вообще, – спохватилась она, – где этот самый Реюньон находится? Хорошее хоть место?

– А черт его знает, – ответила я совершенно честно.

Повесив трубку, я вычеркнула из списка следующую фамилию и передвинула телефон к дяде Васе:

– Опять ваш ход!

– Мне это напоминает игру в шахматы с часами, – проговорил он, набирая следующий номер.

На этот раз к телефону не подходили очень долго. Василий Макарович уже собрался повесить трубку и перейти к следующему номеру списка, когда гудки прекратились и раздался громкий старческий голос:

– Але, Липа, это ты?

– Это не Липа! – отрезал дядя Вася тем же, что прежде, официальным тоном. – Это из милиции вас беспокоят!

– А ты чего звонишь-то, Липочка? – перебила его собеседница. – Мы же только утром разговаривали?

– Это из отделения милиции вам звонят! – Василий Макарович повысил голос.

– Какого? – переспросила его старушка.

– Из двенадцатого отделения! Двенадцатого! – повторил дядя Вася еще громче.

– Нет, Липочка, двенадцатого я приехать никак не могу! – ответила старушка. – Двенадцатого числа мне надо дома сидеть, мне пенсию принесут!

Василий Макарович набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, чтобы успокоиться. Затем проговорил как можно громче и отчетливее:

– Это Алена Геннадьевна Щукина?

– Да… – удивленно отозвалась его собеседница. – А это кто? Это не Липа?

– Нет, не Липа! – гаркнул дядя Вася. – Это дуб! Шучу!

– Подожди, Липочка, что-то я плохо слышу… сейчас я слуховой аппарат подкручу…

– Это не Липа! Это из милиции вас беспокоят!

– Из милиции? – В голосе старушки прозвучал испуг. – А чего вы так кричите?

– Я не кричу, – Василий Макарович понизил голос, – Алена Геннадьевна, вы паспорт не теряли?

– Не теряла, – уверенно ответила престарелая Щукина.

– Вы точно уверены? – переспросил дядя Вася недоверчиво. – Вы все-таки проверьте. У нас здесь нашелся паспорт на имя Алены Геннадьевны Щукиной…

– Сейчас проверю, – засуетилась старушка. – В субботу-то он был на месте, в субботу я в сберкассу ходила, за квартиру заплатить…

Василий Макарович поскучнел: если в субботу паспорт Щукиной был на месте, значит, это – тоже пустой номер. Однако он все же подождал несколько минут, чтобы не расстраивать старушку. Вскоре она снова взяла трубку и удовлетворенно проговорила:

– Все в порядке, на месте мой паспорт!

– Ну, значит, другая Щукина его потеряла! Буду остальных обзванивать!

Дядя Вася повесил трубку и вычеркнул из списка еще одну фамилию.

Прежде чем набрать следующий номер, я налила нам еще по чашке кофе – так сказать, для вдохновения.

Услышав звон чашек, Бонни оживился и стал намекать, что тоже хочет чего-нибудь вкусненького, и дядя Вася сунул ему в пасть печенье. Я сделала вид, что ничего не замечаю – у меня не было настроения заниматься воспитательной работой.

Отпив кофе, я набрала следующий номер.

На этот раз мне ответил автоответчик. Он проговорил приятным женским голосом: