За дверью - тайна... - Екатерина Вильмонт

Все молча смотрели на Зорика. Маня даже рот открыла отудивления.

– Да, впечатляет, – проговорил Умаров. – Апозволь спросить: откуда ты все это знаешь? И почему же ты нашел тайник, а этилюди нет?

– Ну, может, у меня мозги лучше варят, – безложной скромности ответил Зорик.

– Расхвастался, – проворчал Гошка. – Ты лучшена первый вопрос ответь.

– Да, правда, – подхватила Маня. – Как ты провсе это узнал?

– Случайно, рад бы сказать, что я просто такойгениальный, но не хочу грешить против истины.

«Вот выпендрежник», – с раздражением подумал Гошка.

– А ты не греши, выкладывай давай! – потребовалЛеха.

– Дело было так… К нам из Питера приехал мой дед. Онученый, биолог. И к нему пришли его старые друзья, тоже ученые, вот они и сталивспоминать свои студенческие годы, когда как раз многих биологов травили исажали. Один из друзей деда и говорит: «А помните старика Жемчужникова? Какойчеловек был, какой ученый!» Ну и все в таком роде, они стали вспоминать этогоЖемчужникова, а дед мой и говорит: «А я как сейчас помню свой визит к нему,всего один разочек я у него был, а он уж тогда один жил, жена от него ушла, вквартире бог знает что творилось, но все равно мне показалось, что он роскошноживет – двухкомнатная квартира, а люди в то время ютились в подвалах, я и самютился в подвале, в шестиметровой комнате, где, кроме меня, еще отец с матерьюи бабушка жили. Так мне с непривычки его квартира хоромами показалась. А черездва дня его из этих хором и увезли на Лубянку. А ведь если бы все былонормально, медицина могла такой скачок сделать уже тогда…» Ну я и пристал кдеду, что же такое открыл этот Жемчужников, а он ответил, что искусственныйзаменитель крови. И у него вроде бы все получилось. Но после его ареста кое-ктоиз коллег сколько ни пытался найти хоть след этого открытия, ничего не вышло…Он замел все следы…

– Постой, но с чего ты взял… – перебил его Умаров.

– Минутку терпения, – улыбнулся Зорик, польщенныйвсеобщим вниманием. – Короче, дед мне много чего про это рассказывал и ещепро то, как уже потом, в семидесятые, кажется, годы кто-то сказал ему, чтоЖемчужников успел где-то спрятать свой труд, в каком-то тайнике, он об этомрассказывал в лагере, незадолго до смерти. Потом я вдруг, сам не знаю почему,спросил: «А где жил этот Жемчужников?» Дед возьми да и назови точнехонько этотадрес. Я так и отпал. «Дед, – говорю, – ты так хорошо помнишь этотадрес, даже номер квартиры?» А он говорит: «Представь себе, помню». У неговообще феноменальная память. И тут меня словно стукнуло по башке… я вспомнил,что эти типы из квартиры напротив имеют отношение к медицине, ну и сталразмышлять… Жемчужников явно спрятал все, что относилось к его открытию илиизобретению, не знаю, как точнее это назвать. И спрятал не в квартире, конечно,ведь там наверняка должны были сделать обыск, если придут его арестовывать. Мыведь теперь уже знаем, сколько открытий и произведений искусства погибло в тегоды. Я много об этом читал, да и дед рассказывал. Ну так вот, я и подумал: авдруг эти горе-медики каким-то образом узнали про его бумаги, и решил, а непроверить ли мне чердак… И я подготовил Никиту…

– Между прочим, ты с самого начала что-то про чердакталдычил, – с восхищением вспомнил Леха. – Ну и башка у тебя,шизануться можно.

«Эх, жалко, Сашки тут нет, – подумала Маня, – онабы им гордилась, Зориком своим. Он и вправду жутко умный. Но только все равноГошка в сто раз лучше».

– И долго вы искали? – поинтересовался Умаров.

– Нет, всего три дня. Там стоял старый сундук, рухлядьполная, я его открыл и ничего бы не заметил, если бы не Никита… Он стал рытьсяв этом сундуке, там такое рванье, все молью съеденное, валялось, а на днесундука…

– Что? Что на дне сундука? – закричала внетерпении Маня.

– А на дне сундука в самом углу было крохотное колечко…

– Колечко? Золотое?

– Нет, Маня, железное. Никита возьми и потяни за него,а там двойное дно… У меня просто дух перехватило, когда я ее увидел. Кожануютонкую папку, а в ней вот этот конверт. Мы, конечно, заглянули в конверт, а тамбумаги, сплошь формулы… Ну и вот…

– Потрясающе, – тихо сказал Умаров. – Слушай,парень, ты после школы не в юридический собираешься?

– Нет, – засмеялся Зорик. – Я на биофак, постопам деда и отца.

– Жаль, а то мог бы у меня попрактиковаться… Впрочем,вы все будете у меня желанными практикантами, – добавил он, увидев, какпонурились Гошка и Леха. Умарову сейчас меньше всего на свете хотелось быогорчать Гошку. – Кстати, у меня для вас тоже есть новость. Я сейчас избольницы, Женька пришел в себя. Врачи сказали, если бы не ваша ампула, он быеще долго пребывал в том состоянии… так что спасибо вам всем. И я теперь знаю,как его занесло сюда, в эту квартиру. Оказывается, он с вашей тетей Люсейдавным-давно знаком и даже в юности был в нее влюблен. И ему показалосьподозрительным, что в такой час в ее отсутствие в квартире горит свет. Онследил тут за одним типом и оказался поблизости. И решил проверить… А дальше вывсе знаете. Он думал, что поймал обыкновенных воришек…

– Понятно, – проговорил Гошка. – Но толькочто же будет теперь?

– Теперь я отдам эти бумаги деду, – сразу заявилЗорик, – и он постарается восстановить справедливость, опубликует,наверное, этот труд, одним словом, вернет долг своему учителю.

– Это правильно! Это здорово, это просто кайф! –восторженно заговорила Маня. – Только что делать с хмырями в тети-Машинойквартире? Они же не успокоятся.

– А тебе, что ли, жалко? Пусть ищут хоть до второгопришествия, – пожал плечами Никита.

– Ишь какой умный! А тетя Люся? – возмутилсяГошка. Он был здорово обижен на своего двоюродного брата за то, что тотдействовал тайком от него. Но потом сообразил, что тоже не спешил докладыватьобо всем Никите.

– Я знаю, я знаю, что нужно делать! – воскликнулавдруг Маня. – Надо сейчас же пойти к ним и сказать: то, что вы ищете, ужедавно найдено, так что зря стараетесь. Только не говорите, у кого бумаги, а тоони попытаются их отобрать. Скажем, что они совсем скоро будут опубликованы, итогда пусть читают, сколько влезет.

Мысль была простая, даже забавная, но всем понравилась, иУмарову в том числе.

– Сейчас я пойду к ним и все скажу. А потом… потом мывсе будем свободны.

– А как бы нам посмотреть на это? – спросил Леха,сверкая глазами.

– Нет проблем, – засмеялся Умаров, чувствуя, что скаждой минутой молодеет в присутствии этих удивительных ребят.

Он вышел на площадку, а дверь оставил приоткрытой, так,чтобы вся компания могла его слышать.

На его звонок вышла Нелли Ивановна:

– Добрый вечер, что-то случилось?