Транзита не будет - Дмитрий Федотов

— Хорошо, Георгич, — Игорь протянул подполковнику руку, — тогда до завтра. Мы к тебе прямо с утра заявимся.

— Нет, — покрутил тот круглой головой. — Меня завтра не будет. Езжайте прямо в «Берлин», я их предупрежу.

Мы душевно попрощались и отправились на машине обратно в город. Скоренко высадил меня у гостиницы и уехал ночевать в офицерскую казарму, а я вознамерился было продолжить знакомство с ясноглазой дежурной, но той, к сожалению, на месте не оказалось. Вместо красивой девушки за стойкой администратора теперь восседала могучая тетка, и весь ее вид совершенно не располагал к светской болтовне. Поэтому я быстренько забрал ключи и ретировался в номер.

«Может, оно и к лучшему? — философски подумал я, с удовольствием раздевшись и плюхнувшись на широкую кровать. — Завтра будет явно не самый легкий день…»

С этой мыслью я и заснул под тихий и ненавязчивый бубнёж телевизора.

* * *

Выехали достаточно рано. Солнце еще только потягивалось у самого окоёма, собираясь с силами на весь день, а наш «форд» уже бодро наматывал на колеса километры по вполне приличной асфальтированной бетонке.

— Слушай, Игорь, — растолкал я кемарившего на переднем сиденье Скоренко, — неужели у вас тут не бывает сильных морозов?

— Еще какие! — зевнул тот. — В январе нынче аж до минус сорока заворачивало. А почему ты спросил?

— Да вот, любуюсь вашей отличной дорогой. И это — посреди степи!.. А ведь известно, что так называемые «переходы через ноль» в основном и губят дорожное покрытие. Асфальт разрушается проникающей в микротрещины водой, которая замерзает, расширяется и разрывает покрытие…

— Ишь ты, грамотный какой!.. Будто сам дороги строишь…

— Так почему у вас нету разрушений? — Я проигнорировал колкость.

— На самом деле все эти хорошие дороги обязаны своим появлением итальянцам, — вздохнул Скоренко. — Несколько лет назад, когда на нашем, челябинском, участке началось полномасштабное внедрение новой компьютеризированной системы охраны границы, к нам тут же зачастили иностранные коллеги. Ведь разработки были сплошь отечественные! Ну и европейцам не верилось, что русские способны на что-то действительно сложное и передовое…

— Знакомая история…

— Да… Так вот, как у нас часто бывает, гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Новая система охраны границы, помимо прочего, подразумевала качественное дорожное сообщение между всеми своими узлами и комплексами. Не говоря уже о самом процессе их установки и отладки.

— Ага, догадываюсь! В целях скорейшего внедрения решили сэкономить время и ресурсы и проложили асфальт прямо по глине?

— Ну, почти… — Скоренко ухмыльнулся. — Короче, когда пришло время принимать зарубежных коллег, выяснилось, что до отделений можно добраться только на вездеходах. Прочие промолчали, а итальянцы сильно удивились и с детской непосредственностью предложили помочь проложить нормальные дороги, мол, опыт у нас большой, поделимся.

— Да-а, прямо по известной пословице! — Я тоже посмеялся.

— А самое смешное, что начальство наше согласилось, не моргнув глазом!..

Так, за веселым трёпом я и не заметил, как мы добрались до цели. Справа от дороги появилась бетонная плита, побитая ветрами, на которой гордо ржавели кованые буквы «БЕРЛИН». Селение когда-то явно было больше, но сейчас представляло собой поселок из четырех улочек, веером расходившихся от центральной площади. По окраинам кое-где торчали остовы развалившихся строений, часть из них определенно когда-то была жилыми зданиями.

Но отличная дорога не вела в поселок, а огибала его широкой дугой и заканчивалась перед воротами самой настоящей крепости. Отделение «Берлин» — про себя я по-прежнему называл его заставой — внешне сильно напоминало троицкий отдел, с той лишь разницей, что здесь вместо обычной металлической ограды присутствовала самая настоящая стена — бетонная, метра два с половиной высотой. По верху ее шла «колючка», на столбах крепились мощные фонари и торчали «буханки» телекамер. За стеной виднелись только покатые зеленые крыши нескольких больших строений.

Ворота открылись автоматически, но не сразу — видать, дежурный сначала внимательно рассмотрел гостей с помощью камер. «Форд» аккуратно прокатился по подъездной дорожке к двухэтажному служебному зданию — близнецу троицкого.

На крыльцо вышел совсем еще молоденький парень в камуфляже, по-военному приветствовал Скоренко и чуть хрипловатым голосом представился:

— Временно исполняющий обязанности начальника пограничного отделения «Берлин», старший лейтенант Ефимов.

Я тоже назвался, с удовольствием пожав крепкую, мозолистую руку парня. Старлей, которого звали Андреем, явно был смущен визитом «высоких гостей», но тем не менее обстоятельно все показал и рассказал «писателю из Москвы», и я в десятый раз поразился уровню комфорта на заставе, не уступавшему даже условиям где-нибудь в областном центре.

— А кто же у вас следит за порядком и чистотой на территории, в служебных помещениях? Штрафников в нарядах много?

— А нету у нас никаких штрафных нарядов, — рассмеялся Андрей. — Здесь каждый своим делом занимается. Пограничники границу стерегут, а гражданские им быт обеспечивают.

— То есть как, — удивился я, — здесь, на заставе, работают не военные?

— Конечно. Уборщики помещений, слесари-сантехники, электрики, водители гражданской спецтехники, автомеханики — все они живут в Берлине и ходят в отделение как на обычную работу.

— Сколько же всего людей на заставе?

— Точную цифру назвать не имею права, но… несколько десятков.

— И чем же они занимаются?

— Каждый по своему профилю. Часть — дежурные операторы комплекса наблюдения, часть входят в состав оперативных групп быстрого реагирования, есть свои компьютерщики, оружейники, следопыты, кинологи.

— Ага. Значит, все-таки приходится в дозоры ходить?

— Нет. На нашем участке мы обходимся без дозоров, хотя и бывает, выезжаем на особо сложные точки рельефа. Для этого имеются специально оборудованные автомашины «Филин». Собственно, это точная копия стационарного комплекса наблюдения, собранная на базе внедорожника «Мицубиси L-200». Экипаж — четыре человека. «Филин» способен автономно функционировать до двух суток, ведя непрерывный мониторинг сектора наблюдения.

— Здорово! — Я даже руки потер от восторга. — А покажете, как это работает?

— Да пожалуйста, — Ефимов широким жестом распахнул дверь в операторскую. — Прапорщик Тимонин, продемонстрируйте нам режимы базового и ночного наблюдения!

Неулыбчивый мужчина лет тридцати пяти молча встал, уступая мне место, потом глуховатым баском принялся объяснять, как работает эта уникальная аппаратура. Минут через пять я даже смог немножко поуправлять одним из удаленных комплексов при помощи самого обычного джойстика, какой используют геймеры. Особенно меня поразила разрешающая способность аппаратуры ночного видения. В режиме прямого наблюдения комплекс засек и показал мне подводу, запряженную понурой лошадкой, бредущей где-то в степи на сопредельной стороне. Как следовало из сопроводительной информационной строки внизу экрана, расстояние до объекта составило почти двенадцать километров, и в то же время я смог различить даже отдельные соломинки, торчавшие из подводы!