Транзита не будет - Дмитрий Федотов

— Мощно! — не выдержал я. — И все это записывается?

— Конечно.

— И как же тогда кто-то может проникать через границу?

— Ну, я же говорил, что система не охватывает весь участок полностью. Есть и у нас «слепые» зоны. А ребята с той стороны тоже ведь не вчера родились, у них своих наработок и способов хватает, — Андрей улыбнулся. — У нас здесь что-то вроде негласного и непрерывного соревнования: кто кого перехитрит.

— И бывает, что они…

— Бывает. Правда, очень редко и ненадолго.

— А расскажи какой-нибудь интересный случай?

— Ладно. Тогда идемте в мой кабинет, перекусим и поговорим…

* * *

История оказалась забавной. Случилось это пару лет назад. Зимой. Ночью. На пульт дежурного поступило сообщение, что в нескольких километрах от заставы на дороге появилась женщина, мягко говоря, одетая не по сезону. Поскольку на улице мороз почти добрался до тридцатиградусной отметки, пограничники решили выяснить, в чем же дело. Тревожная группа выехала на помощь. И вовремя. Гражданочка к моменту встречи уже слегка посинела, несмотря на то, что оказалась изрядно пьяна. Толком объяснить, как попала на дорогу без верхней одежды, девица не смогла. Вдобавок какое-то время она никак не желала лезть в машину, даже попыталась устроить истерику. Все же пограничники ее уговорили и отвезли в поселок… А утром обнаружились признаки нарушения границы именно в том самом месте, где замерзала пьяная селянка. Выяснили, что нарушителей двое. Отработали штатные меры по их поиску и задержанию. Одного нашли уже к вечеру. А вот второго… Его бы, наверное, и не нашли, если бы парень сам не вылез из своего укрытия. А прятался он у знакомого в Троицке… в шкафчике под кухонной раковиной! Трое суток там просидел.

— Как уж он там поместился, до сих пор неясно, — закончил Ефимов, посмеиваясь и крутя головой. — И ведь не сказать, чтобы какой-то карлик или задохлик — обыкновенный, среднего роста, а вот поди ж ты!

— Так девица-то с ними в сговоре была?

— Ну да… Созналась потом. Они все правильно рассчитали. Молодая девушка, одна, замерзает… Кому же в голову придет, что это отвлекающий маневр? А те двое, пока наряд помощь женщине оказывал, буквально у них под носом, по узенькой заснеженной ложбинке проползли! По-пластунски, километра четыре шпарили!.. Ясно же, что раз группа работает, то и наблюдение за этим районом временно не ведется.

— Лихо, в общем, — подытожил я. — А как же у вас такие… ложбины или овражки контролируются?

— Сейчас уже надежно, — серьезно кивнул Андрей. — Подобные места теперь чаще всего перекрываются устройством «Дельфин» — специальной сетью с кучей датчиков, выдающих сигналы прямо на пульт оператора. Преодолеть «Дельфин» крайне затруднительно, а незаметность так и вовсе исключается. А в некоторых случаях…

Договорить Ефимов не успел. Мирную атмосферу кабинета разорвал оглушительный вой тревоги, а над дверью вспыхнул и замигал алый фонарь. Старлей отреагировал мгновенно. Он не глядя вдавил клавишу селектора:

— Отделение! В ружье! Нарушение государственной границы!..

На меня тоже снизошло мгновенное озарение: это не рядовое нарушение! Мне необходимо быть там!..

— Товарищ начальник отделения, — громко и четко обратился я к Ефимову, — разрешите принять участие в выезде тревожной группы?

— Невозможно! — отрезал старлей. Сейчас он был совершенно непохож на молодого улыбчивого паренька, сидевшего минуту назад с нами за одним столом. — Вы — гражданское лицо и не имеете права участвовать в военных операциях.

— Дело в том, что господин Котов, — вмешался Скоренко, — во-первых, является частным детективом, принимающим участие в расследовании деятельности одной международной преступной группировки по просьбе Управления внутренних дел Томской области, а во-вторых, физическая подготовка Дмитрия Алексеевича вполне соответствует уровню подготовки оперативного работника ФСБ. Так что, думаю, можно разрешить господину Котову поучаствовать в задержании нарушителей. В виде исключения и под мою ответственность, — веско добавил он, переглянувшись со мной.

Ефимов размышлял всего пару секунд.

— Хорошо. Дмитрий Алексеевич, следуйте за лейтенантом Везухиным и во всем слушайтесь его указаний. Никакой самодеятельности!

— Обещаю, — очень серьезно ответил я и помчался за длинноногим старшим наряда, успевшим уже добежать до лестницы.

В машину — полноприводный «Мэверик» — мы влезли последними. Там сидели четверо сосредоточенных парней в пятнистых комбезах, зажав между коленей короткие АК-74. Лейтенант занял место рядом с водителем, а мне молча кивнул на салон. Откидные сиденья были заняты бойцами, так что я устроился на каком-то большом и достаточно мягком чехле — кажется, на армейской палатке или чём-то подобном.

«Бродяга»[30]рявкнул всеми двумястами лошадьми и резво вымахнул из ворот заставы, но помчался не по знакомой мне дороге вокруг поселка, а сразу свернул налево, в дикую степь. Я вцепился покрепче в чехол и — вовремя. Машина запрыгала по бездорожью, что твой сайгак, и только теперь я понял, почему пограничники сидят в таких странных позах — согнувшись к сведенным коленям при широко расставленных голенях. Чтобы удержаться на месте, требовалась недюжинная реакция и отличное чувство равновесия. И то, и другое у меня наличествовало, не было лишь опыта. Все же через несколько минут, в течение которых летал по салону от одного угла до другого, я все же нашел оптимальную позу — верхом на чехле с широко разбросанными ногами, — чтобы кое-как утвердиться и сориентироваться в пространстве. Ни один из бойцов тревожной группы, наблюдавших за моими полетами, даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь, но и не улыбнулся.

Скачка продолжалась минут двадцать. Наконец джип замер, чуть накренившись, и Везухин обернулся к нам, придерживая на коленях самый настоящий электронный планшет!

— Даю вводную. Нарушители движутся от нас на северо-северо-восток. У них грузовой L-200. В кабине — два или три человека, возможно, вооружены. В кузове есть какой-то груз, накрыт брезентом. По предварительным выводам — контрабандисты. Странно только, что пошли они днем, практически в открытую.

— Может быть, отвлекающий маневр? — встрял я и тут же прикусил язык, потому что взгляд лейтенанта был красноречивее невысказанных слов.

— Возможно, — тем не менее подтвердил мою догадку Везухин. — Но наша задача от этого не меняется. Сейчас в «Берлине» наш Умка вычислит основной вектор их движения, и пойдем на перехват.

— А… кто такой Умка? — все же не утерпел я.

— Наш аналитический комплекс, мы его окрестили «умным компьютером» — Умкой, — охотно пояснил лейтенант. Тут же пискнул его электронный планшет. — Ну вот, есть вектор! — Он несколько секунд рассматривал что-то на экране. — Коля, жми на Озерное, мы их у развилки должны перехватить!..