Женщина с глазами кошки - Алла Полянская

— Мисс Величко, вы так и не представили нам своего спутника. — Брекстон улыбается, что странно выглядит — он явно не привык улыбаться.

Господи, только не это! Я, черт меня подери, совершенно не запомнила длиннющее имя Луиса, и если я сейчас что-то перепутаю, парень, того и гляди, обидится. Хотя я уверена, священник во время крещения читал его по шпаргалке, да и сам Луис наверняка долго учил его наизусть. Но мне-то сейчас что делать?

Слава богу, ничего делать не пришлось.

— Меня зовут Луис Рауль Алехандро Мигель Исидор Эстебан Домингес. Можно просто — сеньор Домингес.

— Вы испанец? — кривит губы Мерион, паршивая снобка.

— Ну, кто из нас теперь испанец? Прошли столетия, и за это время в каждой семье всякое случалось — женились на индианках, креолках… Да и какая разница? Считается, что испанец, но мне, как ученому, хочется определенности. А фактом является то, что даже в семьях, которые гордятся чистотой генеалогического древа, случаются… неожиданные ветви, так сказать.

— Вот как? — Теперь Мерион поджимает губы. — И что вы здесь делаете?

— То же, что и вы, — отдыхаю. — Луис смеется. — А вообще я преподаю этнографию в Национальном университете. Тут я в творческом отпуске, искал следы инкских городов.

— Нашли? — Брекстон смотрит на мой браслет, как муха на повидло.

— Нет. Зато встретил друзей. — Луис улыбается так искренне и так нежно прижимает меня к себе, что даже я ему поверила бы. — А это, согласитесь, гораздо лучше старых развалин.

— Как знать… Красивые у вас татуировки.

— Подарок здешних друзей.

В его улыбке прячутся клыки большого кота, еще немного — и Брекстон пожалеет, что уродился таким любопытным. Но старик знает, когда надо остановиться.

— Не знаю, как думаете вы, но мне кажется, нам следует держаться всем вместе. — Брекстон отхлебнул из фляги, вода попала ему за воротник. — Черт, к этому надо привыкнуть… Так вот, тот, кто все это подстроил, не успокоится, пока не доведет дело до конца. И кто бы ни был мишенью, остальные тоже лишние — как свидетели. Мы все под ударом. У меня есть влиятельные знакомства, и когда мы доберемся до цивилизации, я смогу сделать так, чтобы неприятный инцидент расследовали должным образом.

— Неприятный инцидент? — Джейк хмыкнул.

— Как вы можете так спокойно здесь сидеть? Ведь на наших глазах эта женщина убила нескольких людей! — Мерион яростно сжимает сухие кулаки.

— А вы бы предпочли, чтобы те люди убили вас? — усмехаюсь я.

— Они, может, и не собирались…

— Ну да. Невинные агнцы предложили вам свое гостеприимство, а я ворвалась в дом и просто убила их. Господи, Мерион, не начинайте эту песню, я сыта ею по горло! И я устала.

— Конечно. Два таких крупных мужика, еще бы…

Пощечина прозвучала как выстрел. Ах, Керри, Керри… Щека Мерион вмиг покраснела и вспухла.

— Закрой рот, старая дура! — кричит Керолайн высоким пронзительным голосом. — Не смей меня дергать, Фрэнк! Хватит с меня этого дерьма, понял? Тори спасла наши жизни, а вы сидите здесь и называете ее убийцей. Не нравится она вам? Двигайте вперед самостоятельно. Чего вы вцепились в нее? Идите и позаботьтесь о себе сами, и я посмотрю, как далеко утопаете.

— Керри!

— Все, Фрэнк, надоело.

— Что с тобой, дорогуша?

— Не смей меня так называть! Я тебе не кукла! Конечно, ты привык, что все перед тобой скачут, и я в том числе. Но больше так не будет.

— Ты хочешь меня бросить? — Брекстон иронично ухмыляется. — Снова пойдешь в клуб сиськами трясти?

— А уж это мое дело, чем заниматься. Но ты больше не будешь тешить свое больное самолюбие за мой счет. Ты мне казался благородным и мудрым, а оказалось, что такой же, как все, просто с деньгами.

— Обязательно нужно выяснять прилюдно?

— Только это тебя тревожит? Все вы одинаковые: лишь бы снаружи было красиво, скрытый грех — не грех…

Так, делаем поправку на ветер: мелкой чинке тоже неуютно в мире фальшивых святых. Стоило попасть в самое сердце джунглей, чтобы понять это. Чем, собственно, хороши такие ситуации? Тем, что настоящее нутро лезет из граждан со страшной силой.

— Оставим мелодраму и подумаем, как нам поступить. — Джейк обводит всех усталым взглядом.

— Давайте останемся здесь и организуем племя. — Эд шутит, но я знаю, что на самом деле нет. — Луис будет у нас вождем, Тори маршалом, я согласен на должность шамана, а вы будете народом. Построим деревню из глины и пальмовых листьев и славненько заживем.

— Мистер Краузе, прекратите паясничать!

— Почему? Потому что вам так не нравится? Подайте на меня в суд, Фрэнк. И наверняка вы думаете, что суд будет на вашей стороне — ведь именно вам я должен был предложить роль вождя. Но мне кажется, из вас вышел бы плохой вождь — вы слишком уверены, что всегда правы. Для вождя это опасно, а для народа, возглавляемого таким вождем, — губительно.

О как наш мальчик поумнел. Еще бы немного здравого смысла — и цены ему не будет. Учитывая, что он ко всему еще и блондин.

— Вы говорите глупости, — хмурится Брекстон.

— Ну вот, видите…

Но мы все-таки продвигаемся вперед сквозь разноголосую песню леса, и сердце мое стучит: Та-Иньи, Та-Иньи, Та-Иньи! Все-таки я не могу остаться здесь — ждет меня тетя Роза. Но я вернусь.