Когда придет твой черед - Марина Серова

Может быть, это устроил тот же самый человек, что пытался отравить Машу?..

Мы приехали в больницу одновременно с Нинелью. Сегодня Кира выглядела уже гораздо лучше — может быть, потому, что ее не осаждали толпы родственников. Вдова сидела в постели и ела апельсин. Я оставила их с Машей болтать о своем, о девичьем, а сама ухватила под руку Нинель Васильевну и вывела ее в коридор побеседовать. Я обратила внимание, что Серебрякова выглядит неважно. Дышала она тяжело, под глазами тени. Нинель криво нанесла помаду, и теперь бордовый рот казался издевательской улыбкой клоуна на бледном лице.

Мы обсудили здоровье Киры.

— Эта девочка — клиническая идиотка! — вздохнула Нинель. — Она должна была сказать мне о своей беременности! Я нашла бы ей лучших в городе врачей. Кеша так хотел сына…

— Нинель Васильевна, можно мне посмотреть на ваши таблетки? — спросила я. Нинель удивилась, но послушно полезла в сумочку. Я развернула аннотацию на английском и принялась внимательно изучать.

— Не понимаю, что вы там хотите найти, — недовольно проговорила Серебрякова. — Я принимаю этот препарат уже четыре года. Честно говоря, я перепробовала все, что можно, пока Виталик не подобрал мне эти таблетки. С ними я наконец чувствую себя человеком. Они быстро действуют…

— Но здесь много побочных эффектов! — Я подняла глаза от листка бумаги и посмотрела на Нинель. — Вот, к примеру, галлюцинации… прерывание беременности…

Нинель расхохоталась:

— Ну, деточка, беременность мне не грозит! А что касается галлюцинаций…

Краска сбежала с ее лица:

— Вы что… вы думаете, кто-то дал этот препарат Кире?! Вы подозреваете меня, да?

— Нет, Нинель Васильевна, вас я не подозреваю, — вздохнула я. — Вы сказали мне, что ваши таблетки в последнее время что-то быстро заканчиваются. Это значит, кто-то взял их из вашего флакона. И дал вдове. Иначе с чего молодая здоровая женщина потеряла ребенка? Она ведь почувствовала себя плохо еще во время приема. Так что сделать это мог любой из ваших гостей. В итоге мы опять возвращаемся туда, откуда начали… Но кое-что все-таки прояснилось. Так, говорите, эти таблетки прописал вам Виталий? Вероятно, именно он порекомендовал вам витамины для Маши? Ну, те, которые она принимает?

Нинель кивнула:

— Виталик — хороший врач. Ему не повезло в жизни…

— Вы имеете в виду ту историю, когда он под кайфом оперировал девушку?

Нинель дико покосилась на меня:

— Кто вам это рассказал? А, знаю! Светлана. Эта женщина — сущее бедствие для семьи… Совершенно не умеет держать язык за зубами. Хуже Светы только ее сынок — он вообще закончит свои дни в тюрьме…

Я про себя посмеялась — надо же, сестра одного из самых известных тарасовских авторитетов выступает в качестве поборника закона и порядка!

Я решила не откладывать дела в долгий ящик и навестить доброго доктора прямо сейчас. Нинель отправилась к Кире, а я постучала в дверь его кабинета.

— Войдите! — На мое счастье, доктор был у себя. Увидев меня, Виталий поднял брови: — Снова вы? Чему обязан?..

Не дожидаясь приглашения, я прошла и уселась в кресло. Врач следил за мной, настороженные глаза за стеклами очков были непроницаемы.

— Я пришла поговорить о вашем преступлении, Виталий Витальевич! — весело сказала я.

Серебряков закатил глаза:

— Что?! Опять!

— Не об этом. О другом.

— Что это значит? — Доктор снял очки и близоруко заморгал.

— Это значит, что некоторое время назад вы пытались отравить вашу племянницу Марию Серебрякову.

— Зачем мне такое делать? — деловым тоном спросил врач.

— Из-за наследства Серебряка, полагаю. Ведь вы двоюродный брат Иннокентия. Наследник второй очереди по закону. В случае Машиной смерти вам причитается солидный куш.

— Неужели? — Доктор недоверчиво смотрел на меня. — И что же я сделал, по-вашему? Подсыпал бедняжке в мороженое цианид?

— Что вы, Виталий. Какой цианид! — Я притворно кокетливо взмахнула ресницами. — Вы гораздо умнее. Ведь это вы побывали у Нинель на следующий день после приезда наследницы? Вы посетовали, что девочка бледненькая — не иначе, неправильное питание… И порекомендовали чудные американские витамины.

— Ну и что?! — воскликнул врач. — У Маши действительно авитаминоз — девочка сама мне призналась, что дома питалась одними макаронами и картошкой! Кто угодно мог подменить эти витамины!

— Вообще-то я еще не успела сказать ни про какую подмену, — вздохнула я, — но это укоротило цепочку рассуждений на одно звено.

— На приеме была вся семейка Серебряковых! — взвился Виталий.

— Ага! Но только вы знали, как выглядит препарат, который наследница принимает трижды в день. Только вам не нужно было измерять таблетки или красть одну как образец — вы и так знали, как они выглядят. Ведь Нинель, да и Маша получали лекарства от вас.

— Бред какой-то, — сказал доктор без особой уверенности.

Мы с минуту помолчали, разглядывая друг друга.

— Что вы теперь будете делать? — осторожно поинтересовался Виталий Витальевич. И я поняла, что выиграла.

— Делать? Да ничего! Это вы будете делать то, что я скажу. Сейчас вы напишете заявление — уволитесь из больницы по собственному желанию. Потом вы продадите свою квартиру.

— Зачем? — побледнел доктор.

— На эти деньги вы купите дом в деревне. Там вы будете работать по специальности — на селе страшный дефицит квалифицированных медиков. И больше никогда не вернетесь в Тарасов. И тем более не подойдете близко к Маше.

— Но я не могу! — Виталий в ужасе моргал. — Моя жена… как я объясню ей все это?

— Найдите убедительные аргументы. Природа, чистый воздух. В деревенской больнице вы будете звездой. Лучше быть первым на деревне, чем последним в городе, так?

Я встала. Виталий тоже поднялся, и мы смотрели друг на друга через разделявший нас стол с малахитовым прибором. Доктор взглянул на тяжеленную чернильницу.

— Даже не думайте! — весело сказала я.

— Вы не можете меня заставить! — Виталий поднял взгляд, и я увидела, что в глазах у него стоят слезы.

— Я? Не могу. Зато я знаю того, кто может.

Я достала сотовый и набрала номер:

— Конопатый? Это Охотникова. Здорово! А шеф твой близко? Ну-ка, дай ему трубку.

Я быстренько обрисовала Вишне ситуацию. Тот был крайне возмущен, что дочку его старинного друга пытался отравить ее же родственник, и пообещал мне поставить дело на контроль — поспособствовать скорейшей продаже квартиры и проследить за тем, чтобы доктор гарантированно покинул город.

— Ну, все! Прощайте, Виталий Витальевич! Желаю успеха на новом месте!