В Париж на поминки - Назим Зейналлы

− В гостиницу «Россия», у нас там номер забронирован.

− Какая гостиница “Россия”? Стойте здесь… − крикнул лейтенант, забегая за машину. Несмотря на темноту, я успел рассмотреть выражение его лица.

− Что-то случилось, − прошептал я.

Послышались щелчки автоматных затворов и толкотня за машиной.

− Будут стрелять, − предупредил Фуад. − Если что, падай на землю и ползи назад.

Дорога была полна грязной мёрзлой воды. Я развёл руками и мрачно уточнил:

− Здесь же кругом вода. Придётся плыть, а я без плавок.

Лейтенант вернулся только минут через тридцать.

− Художники, ребята. Вашего водителя мы арестовали, под полом багажника у этого негодяя целый арсенал оружия, а в бардачке нашли завёрнутое в целлофан женское ухо с брильянтовой серьгой. Куда он вёз вас, вы знаете? − и воскликнул.− Богородское вы проехали, здесь поворот направо в Каменки и через пару километров тупик и глухомань.

Мы с недоумением посмотрели на него, пожали плечами и огляделись.

− Ограбить вас собирались, а может, и убить. Вы что, не поняли?

− Командир, спали мы. Думали это обычное такси. Вы же видели.

− И храпели к тому же, − сквозь зубы заметил лейтенант.

Затем, помолчав и посмотрев на нас, добавил:

− Ну, вы даёте, художники, беспечный вы народ. Теперь вам надо выбираться отсюда и побыстрее.

Мы снова огляделись, с обеих сторон дороги подступал густой тёмный лес.

− Вы здесь машину в такое позднее время не найдёте. Мой вам совет, лучше пройти влево по шоссе, минут через десять за поворотом будет дом отдыха. По вечерам такси туда привозят девушек, развлекать народ, а обратно в Москву возвращаются обычно пустыми, — подумал и махнул рукой лейтенант милиции Жуков. — Здесь недалеко, минут десять пешком.

И мы побрели по шоссе, шлёпая по воде под пронизывающим ветром в сторону дома отдыха, держась друг за друга, чтобы не упасть. Лейтенант оказался прав, вскоре впереди слева замелькали огоньки и послышалась музыка. Мы ускорили шаг и вскоре подошли к огромной деревянной усадьбе с резными воротами. Второй этаж занимал зал с широкими большими окнами, где виднелся веселящейся народ.

− А здесь ничего, смотри, сколько девушек. Может, остановимся у них, отогреемся, − дрожащим голосом предложил Фуад.

− Если мы остановимся здесь, − трясясь от холода и стуча зубами, но не теряя чувства юмора, пояснил я, − то домой мы доберёмся через неделю.

− Не буду спорить. Очень даже может быть, − ответил он, задрав голову и прыгая от холода на одной ноге.

В этот момент у обочины остановилось такси и шофер, оглядев нас с ног до головы, спросил:

− В Москву?

Мы с сомнением переглянулись.

− Садитесь. Обратно еду всё равно пустой. Отвезу за полцены.

Потерев застывшую от холода шею, я хрипло произнёс:

− Давай шеф, полный вперёд.

Мы оба сели на заднее сидение, бросив кейс и сумку на переднее сиденье и прижавшись друг к другу, как котята, начали греться.

− Вы не похожи на посетителей усадьбы, − внимательно посмотрев на нас и отъехав, сказал водитель.

− Нет, мы здесь случайно оказались.

− Куда вас доставить?

− Сколько времени, шеф?

− Первый час ночи.

− Значит, уже наступило завтра.

− Получается так.

−Тогда давай на проспект Вернадского. К салону красоты “Маргаритка”. Знаешь, где это?

Водитель повернулся и удивлённо посмотрел на нас:

− Ребята, вы что-то не то время выбрали для посещения салона красоты.

Но мы уже спали, и его ответ я слышал сквозь сон.

К салону красоты мы подъехали почти без пятнадцати два. Расплатившись с водителем, знакомым маршрутом двинулись в сторону дома Арама. Пустынные улицы были в плотном тумане, и мы вскоре перестали различать что бы то ни было в метре от себя и только изрядно поплутав, лавируя между многочисленными машинами во дворах, мы с большим трудом нашли нужный нам девятиэтажный кирпичный дом. Новый домафон ещё не установили, и мы, не спеша, по хорошо освещённой лестнице поднялись на четвёртый этаж. Постояв несколько минут перед закрытой дверью, тихо открыли её и вошли в квартиру. На этом тишина закончилась, в темноте сонный Фуад начал биться обо все углы, сбив что-то большое стеклянное у стены и уронив на пол всё, что было.

− Какое счастье, что ты разнёс только холл, − изменившимся от холода голосом прошептал я. − Ты разбудил весь дом. Не включай свет. Стой и не двигайся!

− Что я мог сделать, здесь темно как в склепе.

Прождав некоторое время, чтобы глаза привыкли к темноте, ощупью, держась за стены, прошёл вперёд и, нащупав дверную ручку, открыл дверь. Это была гостиная с большими окнами, выходящими на улицу. От уличных фонарей в комнату падал слабый свет. Плотно задёрнув шторы на окнах, я включил ночник у дивана и журнального столика. Диван был огромный, и вполне подходил для продолжительного крепкого сна.

− Хватит стоять в коридоре, иди сюда, − тихо позвал я.

Ответа не последовало. Прислушавшись и прождав некоторое время, я сделал несколько шагов обратно к двери и увидел Фуада в соседнем помещении, шумно дышащего через нос и с полным ртом около двухстворчатого огромного холодильника. В руке он держал надкусанную колбасу и распечатанную бутылку пива.

− Иди сюда, − воскликнул он и помахал пальцем. − Эти фармазоны экстрасенсы оказывается неплохо живут. Холодильник упакован до предела, чего только здесь нет: икра, салями, французские сыры, пиво на минеральной воде, вина и даже шесть бутылок французского шампанского. Прямо пещера Аладдина.

− Тише, оставь чужую колбасу.

− Это же всё пропадёт, пока хозяин вернётся, − и облизнул губы.

− И что предлагаешь, остаться здесь на неделю или повезём всё это в Баку? — взвился я и, взяв его за рукав, вывел из кухни в холл, усеянный осколками битого стекла.

Оставив дверцу холодильника открытой и включив бра во внутреннем коридоре, мы продолжили экскурс. Дверь рядом вела в оборудованную просторную ванную комнату с сауной и джакузи. Слева по коридору в ряд находились ещё несколько комнат, в конце коридора сквозь открытую дверь просматривалась большая комната с книжными полками.

− Нам туда, только там мы, что-то можем найти,− и мы тихо ступая, но в быстром темпе и мелкими шажками, двинулись в конец коридора.