Тайна одинокой леди - Марина Серова

Она даже потеряла счет дням, настолько каждый был похож на другой. Марианне мерещились страшные картины собственной смерти от старости в этом доме, одинокая могила где-нибудь в степи, без креста, без имени... Теперь ее любимым занятием стало жалеть себя, потому что ничего другого не было. Она оказалась пленницей в обычном мирном городе, где не было войны, боевиков, террористов и прочих ужасов. Если бы ей сказали об этом раньше, не поверила бы, что такое возможно.

Марианна была трусовата от природы, бежать не пыталась: боялась, что если Эльдар поймает, то ей будет еще хуже. Покорно сидела в отведенной комнате или тупо делала работу по дому. К Алекперову почти никто не приходил, да если бы и пришел, криков все равно бы не услышал – комната ее находилась далеко и была закрыта очень толстой дверью.

И вот однажды к нему кто-то пришел, причем, как поняла Марианна, сразу несколько человек. Она приподняла голову и прислушалась. Ей показалось, что в гостях не только мужчины, но и женщины. Это было что-то новенькое, обычно такого не было. Но Марианна не надеялась, что ей это чем-то поможет. Неизвестно, кто это пришел? Может быть, это друзья Алекперова, которые не станут ее выручать? И она продолжала сидеть на своем матраце и слушать. Неожиданно минут через десять услышала голос, который, как ей показалось, уже слышала. Марианна насторожилась. Через пару минут голос повторился. Тут уже Марианна встрепенулась и напрягла весь свой слух, пытаясь сообразить, кто там. И вдруг человек, который говорил этим голосом, разразился целой тирадой. Марианна почувствовала, что у нее затрепетало сердце – она узнала голос своего младшего брата Артура!

Марианна в ту минуту совершенно не думала, откуда он здесь взялся, как нашел ее. Моментально слетели вялость и трусость, она вскочила на ноги и, изо всех сил забарабанив в тяжелую дверь, закричала. Сейчас мечтала только о том, чтобы ее услышали. И когда дверь слетела с петель, освобождая дорогу Артуру и еще каким-то людям, Марианна поняла, что муки закончились...

* * *

Артур Гордеев молчал, хмуро опустив голову и как бы не желая поднимать глаза на сестру и ее бывшего, как теперь уже все понимали, сожителя. Потом все-таки обратился к Алекперову:

– И что, много она... взяла?

– На двадцать тысяч, нет... на двадцать пять тысяч! – тут же залопотал Алекперов, вмиг прочувствовав, что, может быть, брат Марианны выплатит компенсацию.

– Двадцать пять тысяч... – эхом повторил Артур и еще ниже опустил голову.

– Что делать-то будем? – вклинился в разговор один из милиционеров.

– Как что? – рубанул Арсентьев. – Оформляем. Ее – за воровство, его – за похищение, этот, как его... киднеппинг.

– Какой киднеппинг?

– Какое воровство?

Оба голоса, мужской и женский, прозвучали почти одновременно, с идентичными интонациями, общим смыслом которых было: «А меня-то за что?» Ни Алекперов, ни Марианна отвечать за свои дела не хотели. А Арсентьев был категоричен – в конце концов, зря, что ли, он мотался в Оренбург, бегал тут кросс по поселку коттеджей, в то время как в Тарасове его ждала невеста?

– Подождите, по-моему, мы забыли кое-что важное, – вступила я. – Где господин Колокольцев?

Все, насупившись, посмотрели на Алекперова.

– Какой Колокольцев, кто такой Колокольцев? – замахал тот руками. – Не знаю такого, не слышал даже никогда!

– Вы были возле его дома, – напомнила я. – Перед тем как похитили Марианну.

– Не был, не был, – стоял на своем азербайджанец.

– Есть свидетель, который вас видел и запомнил номер вашей машины, – напирала я.

Арсентьев с милицией продолжали подозрительно смотреть на Алекперова.

– Так, везем его в Тарасов, устраиваем опознание и колем по полной программе! Он у нас еще и человека убил!

– Никого я не убивал, никого! – заверещал Алекперов. – Не надо на меня лишнего вешать, никого я не убивал, с мужчиной поговорил просто!

– Так, значит, все-таки были у Колокольцева? – уточнила я.

– Я не знаю, Колокольцев там он или кто, просто пришел поговорить!

– Зачем? – спросила я. – И как узнали адрес?

– Следил я за ней, следил! – быстро продолжал верещать Алекперов. – Видел, как она к нему в машину садилась и как он домой ее привез! Я тихонько поднялся, видел снизу, в какую дверь зашли... Ждать стал, а она не выходит! Я думал, любовник это ее! Зачем еще баба у мужика останется?

Перевела взгляд на Марианну.

– Я к Кате в гости ходила! – закричала та. – Никакой мне Сергей не любовник, вы что? Мы просто договорились, что он за мной заедет и подвезет, чтобы мне на транспорте не добираться! Естественно, там пробыла какое-то время, я же к подруге приехала!

– Так, дальше, – обратилась к Алекперову.

– Я думал потом... Много думал, – проговорил тот.

– Ты у нас прямо мыслитель, – хмыкнул один из милиционеров.

– Зачем обижаешь? – укоризненно нахмурился Эльдар. – Понимал, что у нее денег все равно нет, думал, что она на его живет. Вот и решил сначала к нему пойти, поговорить как с мужиком, пусть за свою бабу расплачивается!

– Вы разговаривали с Сергеем? – спросила я.

– Говорил, говорил! Он открыл мне, я сразу вошел и стал объяснять все. По-мужски хотел разобраться, по-человечески. А он сказал, что не его она женщина и что про деньги ничего не знает и возвращать не будет. А я... ушел.

– Вот прямо так взял и ушел? – язвительно сказал Арсентьев.

– Вы угрожали ему? – прямо спросила я.

– Зачем угрожал, зачем... – забормотал Алекперов.

Все жестко смотрели на него.

– Сказал, что еще вернусь, – признался Эльдар. – И ушел. Решил к ней ехать, что еще оставалось? Раз это не его женщина, он не станет платить!

– А Сергей что?

– Не знаю, что Сергей, ушел, и все, никогда не видел его больше! Даже извиниться могу, если обидел человека.

Я думала, что Алекперов говорит правду. А Колокольцев, не отличавшийся бойцовскими качествами, видимо, просто сбежал, напуганный угрозами неизвестного бородача. О том, где его искать, предстояло думать в Тарасове. Да и вообще, этим занимались люди Мельникова. А вот что касается пропавших денег Бережнова и смерти его брата, то здесь история с Марианной не продвинула меня вперед. А значит, расследование в самом разгаре. Правда, у меня на очереди пока был только писатель Лева Бурштейн, но сейчас рано было предполагать, поможет ли он мне приблизиться к разгадке.

– Что ж, нам все-таки нужно заканчивать эту историю, – со вздохом произнесла я, отряхиваясь от своих мыслей. – Давайте решать, что будем делать.

– Этого – вам, – тут же решил Арсентьев, указывая местным милиционерам на Алекперова. – Вы его закрываете за киднеппинг. А ее, – презрительный кивок в сторону Марианны, – мы берем с собой и по месту жительства оформляем. Ты в каком районе живешь? – строго спросил он у Марианны.