Священный Грааль отступников - Лариса Капелле

– Вы разочарованы?

– Я никогда ни в чем не разочаровываюсь, – вполне серьезно ответил Шумилин, – я просто прорабатываю все гипотезы, одну за другой. Ну, на этом, я думаю, наш разговор окончен. Что вы собираетесь делать сейчас?

– Не знаю.

– Я думаю, оставаться здесь для вас небезопасно. И потом, возможно, вы узнаете больше, возвратившись в Москву.

Кася удивленно воззрилась на Шумилина.

– Как это понимать? Вы предлагаете мне работать на вас?

– Работать – значит, платить, этого я себе позволить не могу. Я просто предлагаю вам посодействовать следствию. Это в ваших силах, вы знали Волынского и вполне можете представиться его коллегой. К тому же разобраться со всем этим, насколько я понимаю, в ваших интересах. Я ошибся?

– Нет, не ошиблись, – произнесла Кася, прокручивая в голове новые данные.

– В таком случае действуйте, и будем поддерживать связь. Номер вашего мобильника мне известен, я сегодня же сброшу на него мой номер и мейл. Договорились?

– Договорились, – обрадованно произнесла Кася. Она, наконец, нашла союзника, который мог реально изменить ход событий. Кроме того, Шумилин был прав: без знания прошлого Волынского со всем этим разобраться было бы трудно. В конце концов, оставшись здесь, она могла сыграть единственную полезную роль – роль приманки. Но горячего желания выступить в этом амплуа у нее не наблюдалось.

* * *

– Ты вернешься? – только и спросила Олеся, когда Кася объявила ей о своем отъезде.

– Конечно, вернусь, – пообещала Кася, – но сначала я должна многое выяснить.

– Я понимаю, – кивнула головой Олеся.

– Ты не боишься?

– А чего мне бояться, я – глупый ребенок, – с оттенком презрения к высокомерным, не принимающим ее всерьез взрослым заявила девочка.

– Договорились, – с облегчением произнесла Кася, – но обещай, что будешь осторожна!

– Буду, я же уже пообещала, что буду, – пожала плечами девочка, – у тебя и у дедушки с папой и без меня забот хватает. Поэтому ты делай, что нужно, а я буду вести себя образцово, как на открытом уроке! – важно произнесла она. – А потом мама… – Девочка остановилась, посмотрела тревожно на Касю, словно проверяя, сможет ли она ей довериться.

Но Кася слушала спокойно, ожидая продолжения.

– Мама меня не оставляет, я чувствую, что она всегда рядом. Я знаю это, но никто мне не верит…

– Я верю тебе, – как можно убедительнее произнесла Кася, боясь разрушить в сердце девочки веру, которая помогала той выдерживать настолько тяжелые испытания.

– Нет, ты как все, – не дала обмануть себя Олеся, – но это не важно. Я просто знаю, что мама рядом, и она тебя спасла…

Вместо ответа Кася обняла Олесю, и они так и сидели в молчании, слова им больше не были нужны.

Потом она пошепталась с Татьяной. Ей Кася все-таки рассказала о том, за кем следила в вечер покушения. Петухова только охнула, но поклялась без Касиного разрешения никому ничего не рассказывать. В этом девушка могла на нее положиться. В любом случае никаких доказательств у нее не было. Да и вообще все это могло быть простым совпадением. И уже перед отъездом Кася спросила у Петуховой:

– Кстати, а почему ты в тот вечер, когда меня утопить пытались, отправилась проверять сети со своим соседом?

– Не помню, – честно призналась Татьяна, – да только мне кажется, что Бог меня надоумил, потому как я вовсе не собиралась никуда идти…

Кася только промолчала в ответ, взглянув на Олесю. Девочка загадочно улыбалась, опустив глаза.

Вернувшись со знакомым Петуховых в город, Кася позвонила из номера Кириллу и рассказала о принятом решении.

– Хоть вздохну с облегчением, – ответил тот, – с тех пор, как я уехал, душа не на месте. Что сейчас собираешься делать?

– Сначала в Москву, а потом – не знаю. Мне необходимо встретиться с кем-либо из коллег Волынского по истфаку МГУ и Институту археологии РАН.

– Ты думаешь, объяснение смерти Волынского нужно искать в Москве?

– Не знаю, но у меня больше нет никаких зацепок.

– Ты твердо решила помочь оправдать Стрельцова? – с оттенком безнадежности в голосе произнес Кирилл.

– Да, – подтвердила она.

– Отговаривать тебя, я думаю, бессмысленно.

– Как всегда, ты прав, – попыталась перейти на более шутливый тон Кася.

– Иногда мне собственная правота как раз не доставляет удовольствия. – Тон Кирилла оставался мрачным.

– Кирилл, для меня это важно, пойми!

– Ты еще добавь: если не я, то кто же.

– Это на самом деле так…

– Кстати, о катарах, я думаю, что среди твоих знакомых есть один человек, который лучше других может просветить тебя относительно всех ересей в общем, и катаров в частности.

– Брат Паоло, – воскликнула Кася, – спасибо за идею! Я ему позвоню сейчас же, только проверю, сколько у меня осталось денег на мобильнике.

– Не проверяй, я положил тебе на счет достаточно…

– Ты взял надо мной шефство?

– Что-то вроде того, давай звони доминиканцу, но главное…

– Будь осторожна! – продолжила за него Кася.

– Ты читаешь мои мысли…

Они еще поговорили минут десять, затем с великой неохотой Кирилл попрощался. Его уже ждали в адвокатской конторе, а Касе не терпелось поговорить с Паоло Сарагосой. С этим монахом ордена святого Доминика она познакомилась в Риме. Обстоятельства их встречи приятными назвать было трудно, как, впрочем, и условия, при которых они расстались. Но брат Паоло был ей обязан и в такой простой просьбе отказать не мог. Во всяком случае, она на это надеялась. Поэтому без дальнейших колебаний выбрала его номер из длинного списка контактов и позвонила.

– Кассия! Приятная неожиданность!

– Здравствуйте, Паоло. Надеюсь, что у вас все в порядке?

– Более или менее, как и у всех заурядных людей.

Кася хмыкнула про себя. Кого, кого, а кардиналов римской церкви к числу обычных людей отнести было все-таки трудно! Но вслух произнесла другое:

– Брат Паоло, я хотела бы обратиться к вам с одной просьбой! – У нее как-то язык не поворачивался называть его ваше преосвященство. В свое время он представился ей простым монахом, и по привычке она продолжала обращаться к нему, как к простому монаху. Впрочем, кардинал Сарагоса ее никогда не поправлял.

– Ну о том, что вы позвонили не для того, чтобы справиться о моем самочувствии, я уже догадался! – с иронией произнес доминиканец. – Я вас слушаю.

– Не могли бы вы найти в архивах Ватикана какие-нибудь сведения пребывании катаров в северных русских городах в середине XIV века?