Неоновый дождь - Джеймс Ли Берк

Уже в разгар того же дня я, купив себе большой сандвич с устрицами, креветками, салатом и пикантным соусом, поехал по прохладной тени зеленых улочек к редакции газеты «Таймс-Пикаюн», где ночной редактор иногда позволял мне пользоваться их архивом справочного материала.

Но сначала я хотел принести извинения Энни за то, что оставил ее в одиночестве на лодке прошлой ночью. Стакан виски в обед всегда наделял меня какой-то чудодейственной энергией.

Я купил бутылку «Колд Дак» и коробку конфет пралине, которую по моей просьбе завернули в прозрачную оранжевую бумагу, перевязав желтой ленточкой, и, не снимая выглаженный льняной полосатый пиджак, неспешно пошел по дорожке, залитой дымчатым светом, к ее дому. В воздухе пахло сиренью, вскопанными цветочными клумбами, травой с подстриженных лужаек и прохладной водой от разбрызгивателей, пускающих струи на изгороди и стволы деревьев.

На звонок в дверь никто не ответил, но я, обойдя дом, нашел Энни во дворе. Она жарила мясо на раскладном гриле под кустом персидской сирени. На ней были белые шорты, соломенные шлепанцы и желтая рубашка, завязанная узлом под грудью. Глаза у нее слезились от дыма, и она, отойдя от огня, взяла со стеклянного столика, накрытого к обеду, штопор. Бутылка джина была завернута в бумажную салфетку с резиновым кольцом. Ее взгляд ненадолго прояснился, когда она увидела меня, но она отвела глаза.

— О, привет, Дейв, — сказала она.

— Мне следовало позвонить. Я доставил тебе не лучшие минуты.

— Немножко.

— Вот принес конфеты и «Колд Дак», — сказал я.

— Как это мило с твоей стороны.

— Прости, что ушел от тебя прошлой ночью. Есть кое-что, что ты, боюсь, не поймешь.

Ее синие глаза засверкали. Я увидел у нее над грудью красное родимое пятнышко.

— Лучший способ прекратить беседу с девушкой — сказать, что она чего-то не может понять, — заметила она.

— Я хотел сказать, что этому нет никакого извинения.

— Так вот в чем причина. Похоже, ты просто не хочешь повернуться к проблеме лицом.

— Я вышел за выпивкой. И пил всю ночь. Завис в одном баре на старом шоссе и пил там с актерами, которые интермедии исполняют. А еще звонил в ЦРУ и ругался с дежурным офицером.

— Похоже, это отвратило тебя от телефона на пару дней.

— Я пытался найти Бобби Джо Старкуэзера. Кто-то пристрелил его в загоне для свиней.

— Мне это неинтересно, Дейв. Ты пришел грузить меня?

— Ты полагаешь, что я рассказываю тебе всякую ерунду?

— Нет, но думаю, что ты слишком много думаешь о делах и жаждешь отомстить. Я вчера вечером играла увертюру и из-за тебя все напутала. А теперь ты вспомнил о своем долге джентльмена. Извини, но я не занимаюсь отпущением грехов. Я ни о чем не жалею. Если жалеешь ты, это твои проблемы.

Она начала переворачивать вилкой мясо на гриле. Огонь резко поднялся вверх, и она прищурилась от дыма и продолжала заниматься мясом с чрезмерным усердием.

— Я правда сожалею, — проговорил я. — Но насчет того, что я слишком зациклен, ты права. Единственное, что меня интересует, — одна девушка.

Мне захотелось, обняв ее за талию, увести от огня и, повернув к себе лицом, погладить кудрявые волосы.

— Ты просто не должен был оставлять женщину ночью одну, Дейв. — Я отвернулся под ее взглядом. — Я проснулась, а тебя нет, и подумала, что опять приходили эти недоумки. Я до самого рассвета ездила туда-сюда по пляжу, пытаясь тебя разыскать.

— Я этого не знал.

— А как ты мог знать, если болтался с какими-то артистами?

— Энни, дай мне еще один шанс. Я не могу обещать тебе многого, но больше осознанно причинять тебе боль не буду. Может, это совсем не то, что нужно, но это все, что у меня есть.

Она отвернулась, и я увидел, как она вытирает глаза тыльной стороной запястья.

— Ладно, до следующего раза. Сейчас ко мне должны прийти.

— Договорились.

— А что, все эти люди стоят того, чтобы тратить на них время?

— Если я не найду их, они найдут меня. Даю голову на отсечение.

— Мои прапрадедушка и прапрабабушка жили рядом с подземной железной дорогой. Рейдеры Куонтрилла разрушили их землянки и сожгли кукурузные поля. Еще долго после того, как умерли Куонтрилл, Кровавый Билл Андерсон и Джесс Джеймс, они спокойно растили детей и пшеницу.

— Но кто-то же положил конец существованию Куонтрилла и его компании, а именно, кавалерия федералов.

Я улыбнулся ей, но неожиданно ее лицо показалось каким-то болезненно серым в электрическом свете фонаря, подвешенного на дерево. Забыв о приличиях и о том, что с минуты на минуту появится ее друг, я, не сдерживаясь, обнял ее и поцеловал в кудри. Но она не ответила. Плечи были напряженными, глаза смотрели в сторону, руки остались холодными и неживыми.