Три черные колдуньи - Лариса Соболева

— Гелка? — покосился он, состроив кислую мину. — Я к ней равнодушен.

И все же он не сказал, что она к нему равнодушна. Когда приехали, Жанна определила Филиппа в комнату наверху, а сама улеглась перед телевизором, поставив диск с детективом, да так и заснула, не досмотрев до конца.

Деревня большая, указателей не было, потому Ростислав Матвеевич с Эммой долго колесили по кругу, постоянно расспрашивая прохожих, как найти нужную улицу. Приехав по адресу, узнали, что Аля на работе в фермерском хозяйстве, а это за деревней. Помчались на поиски, нашли хозяйство, попросили вызвать Алю.

Молодая и симпатичная женщина в веснушках замедлила ход, увидев, кто к ней пожаловал. Не доходя метров пять, хмуро произнесла:

— Это вы… Как нашли меня?

— Аля, давайте сядем в машину, — предложил Ростислав Матвеевич.

Она колебалась, очевидно, догадалась, о чем пойдет речь, а желания разговаривать не было. Эмма не смотрела прямо на нее, как обычно смотрела на людей. Эту женщину она искала после гибели детектива, поиски успехом не увенчались. В то время она, не оттаяв после убийства дочери, была дополнительно потрясена гибелью детектива и недостаточно активно вела поиски. Но сейчас сделала невозможное, чтобы найти Алю, подключила частных детективов. И вот перед ней та, которая знала больше, чем Эмма, но в неподходящий момент сбежала, скрылась.

Внезапно Аля решительно подошла и залезла в джип. Эмма села впереди, рядом с мужем, обида не пустила ее на заднее сиденье. Ростислав Матвеевич понял, что Эмма не может вести переговоры с бывшей секретаршей детектива, уселся на свое место водителя и развернулся к Але:

— О том, что вы здесь, никто не знает…

— Но вы-то знаете, этого достаточно, — выпустила шипы Аля. — Зачем приехали?

— Аля… — Ростислав Матвеевич взглянул на Эмму, но та смотрела перед собой и не начинала. — Аля, не принимайте нас за врагов. Вы ведь догадались, что вашего шефа убили, в ту же ночь сгорела контора, вам грозила опасность, вы убежали. Скажите, что вы знаете? Будьте уверены, мы не подставим вас.

— Я ничего не знаю, — отрубила Аля, а через секунду всхлипнула. — Господи, хватит того, что я работала вместе с Левой. Они думают, что я знаю подробности.

— Кто они? — спросил Ростислав Матвеевич.

— А вы не догадываетесь? Все. Следователи, убийца…

— Скажите, Лева совсем ничего не говорил?

— Ничего, — дала резкий ответ Аля.

— Я заплачу тебе за сведения, — бросила Эмма, не повернувшись.

— Не нужны мне ваши деньги, — срывающимся голосом выкрикнула Аля. — На них не купишь…

— Слушай! — наконец развернулась Эмма со свирепым выражением лица. — Убили девушку. Молодую и красивую. Она должна была выйти замуж за моего зятя. Так случилось. Сейчас еще одной девушке грозит то же самое. А ты, сколько ты намерена прятаться среди коров? Всю жизнь? С твоим образованием? Тогда катись к черту! Живи и трясись, что к тебе однажды ночью придет убийца.

— Эмма, я тебя прошу! — неожиданно повысил голос Ростислав Матвеевич. — Выйди сейчас же!

Эмма хлопнула дверцей, отошла от джипа. Аля сопела носом, утирая его рукавом, а Ростислав Матвеевич подыскивал подходящие слова, способные убедить ее, поэтому молчал. Но вот напряжение в салоне несколько угасло, он это почувствовал и тихо обронил, будто не по теме:

— У вас есть дети?

— Нет, к счастью.

— Значит, вы ее не поймете. — Снова помолчал. — Дети, Аля, это счастье, а не иметь их несчастье, поверьте. Когда человек не продолжил себя в детях, он обделен, можно сказать, зря жил. Мы потеряли единственную дочь, в нашем возрасте уже не заводят других детей. Разве будет несправедливо, когда преступник сядет за решетку? Подумайте. Да и вам не надо будет прятаться.

— Я правда ничего не знаю.

— Разрешите вам не поверить. Лева не набрал штат, не успел. Вы были у него единственным сотрудником, значит, должны хоть что-то знать. Хоть что-то… Вспомните, нам все пригодится.

— Думаете, мне безразлично, кто убил вашу дочь и Леву? — ноющей интонацией говорила она. — Он… у нас роман начинался и… так глупо вышло…

— Как вы считаете, Нину с Левой убил один человек?

— А как по-другому думать? Мне Лева мало рассказывал о вашем деле. Это было его второе дело, но очень серьезное, он на него рассчитывал, ну, авторитет им рассчитывал поднять. Помню, последние дни Лева был взбудоражен, можно сказать, окрыленным был. А в тот вечер позвонил и сказал: «Есть, Алька, я докопался». Мне не терпелось узнать, я стала расспрашивать, кто убил. А он рассмеялся и сказал: «Приеду через час, все узнаешь. Пока, жди». И не приехал… Когда наутро я пришла на работу и увидела на месте нашей конторы пепелище, потом узнала, что Лева… я все поняла и уехала к бабушке. Да, я спряталась, спряталась, потому что хочу жить.

По щекам Али неудержимо потекли слезы. Она их не прятала и не всхлипывала, а смотрела в окно. Ростислав Матвеевич повесил голову и думал о нелепостях жизни. Убийство его дочери не должно было разрушить жизнь Але, однако разрушило. Она не только потеряла любимого мужчину, но и вынуждена теперь прятаться в деревне. Да и у них с Эммой все разладилось после смерти Нины. Жена стала невменяемой, то рыдала без конца, то пила до полного отключения, то лелеяла мечту о мести. Он дал слабину именно с целью забыться, а не похоть тому виной, не заботился о сохранении связи в тайне, потому что сам впал в уныние, когда на все плевать. Теперь еще камнем на сердце висела Влада… Нелепо.

— Аля… — Он достал визитку, протянул ей. — Я очень вас прошу, если есть еще сведения, которые вы мне не сказали, подумайте и позвоните мне. Хорошо подумайте, от этого зависит и ваша жизнь. А теперь идите, не хочу вас мучить.

Она смотрела только в окно, Ростислав Матвеевич не предлагал второй раз карточку, держал ее протянутую, пока Аля не взяла. Потом она убежала, буркнув «до свидания» и не попрощавшись с Эммой.

— Уломал ее? — небрежно спросила жена, сев рядом.

— Ты когда будешь других людей понимать? — задал встречный вопрос он, притом задал его резко. — Ну, себя не жалеешь — ладно, твое дело. Но почему к другим относишься так, будто они обязаны делать то, что твое левое ухо захочет?

Эмма не ответила.