Люкке - Микаэла Блэй

Хлоя, опершись о дверной косяк, пристально смотрела на Харальда и Хелену, которые сидели за кухонным столом.

На полу рядом с ней сидел Людде и нажимал на все кнопки игрушечной пожарной машинки. Пронзительный вой сирен резал уши.

– Ужасно жить в неизвестности, я этого не выдержу.

Харальд потянулся вперед и положил свою ладонь на ладонь Хелены.

– У нас есть план, мы найдем ее.

Хлое захотелось броситься и отвести его руку.

– Ты действительно так считаешь? – Хелена долго смотрела на Харальда.

– Теперь мы делаем упор на вознаграждение и на то, что полиция ищет в близлежащем районе.

– Но если полиция подозревает, что она где-то рядом, почему ее до сих пор не нашли? – вмешалась Хлоя.

Харальд и Хелена молча посмотрели на нее и продолжили общаться друг с другом.

Никто не придавал значения ее словам.

Харальд не ночевал дома, не отвечал на телефон, а когда переступил порог, с ним была его бывшая. Хлою подмывало спросить, где он был, но ей не хотелось призывать его к ответу в присутствии Хелены, которой не надо знать, что Харальд не ночевал дома. Если она еще этого не знала.

– Разве я не права? Разве они не должны были ее найти? – не унималась Хлоя.

– Не знаю. – Харальд бросил на нее короткий взгляд.

Даже если бы она сказала, что знает, где Люкке, они бы продолжали ее игнорировать.

Сегодня, когда Хлоя гуляла с Людде, чтобы укачать его, она видела их вместе. Они шли впереди по улице Страндвеген всего лишь в нескольких сотнях метрах от нее. Хлоя пошла за ними. Она увидела, что на прощание они обнялись и немного постояли, обнявшись.

Когда она пришла домой, у них на диване сидела эта журналистка, и совершенно внезапно они решили заплатить кучу денег тому, кто найдет Люкке. Их денег. Конечно, они так и сделают, но Харальд для начала мог бы обсудить это с ней. Он поехал на ТВ4, откуда уже не вернулся вечером домой.

– Ты помнишь, почему мы назвали ее Люкке? – Хелена украдкой посмотрела на Харальда.

Харальд кивнул:

– Чтобы она принесла удачу^[11].

Тут Хелена повернулась к Хлое:

– Нельзя ли выключить эти сирены?

– Что? – Хлоя сжала ладонь. – Харальд, могу я поговорить с тобой с глазу на глаз?

– Не сейчас, Хлоя, – только и сказал он и покачал головой.

К ее ноге прижалось что-то твердое и угловатое.

– Ай! Людде, прекрати, маме больно.

Это Людде взял пожарную машинку под мышку и проворно вполз с ней в кухню.

– Подожди, Людде, извини. – Она попыталась дотянуться до сына, но за ним было не угнаться. К тому же бегать за ним, как какая-нибудь нянька, было ниже ее достоинства.

Людде подполз к Харальду и попытался взобраться ему на колени.

– Не сейчас, Людде, – сказал Харальд, отодвигая мальчика. – Хлоя, пожалуйста, возьми его.

«Ну хватит», – подумала она, не отходя от двери.

Людде продолжал карабкаться на Харальда.

– Ты можешь взять его, Хлоя? Нам надо поговорить. – Харальд отобрал у Людде машинку и положил ее на стол, чтобы сын не мог ее достать.

– Он всего лишь ребенок. – Хлоя подошла к ним и взяла Людде на руки. – Твой ребенок. Наш ребенок. – Она вышла из кухни.

Она быстро одела Людде, посадила его в коляску, спустилась вниз на лифте и вышла на Карлавеген. Вставила в уши наушники и накинула на голову капюшон куртки-дождевика.

«Что бы ни произошло, во всяком случае, у меня есть Людде», – подумала она и набрала номер своей мамы, которая сразу взяла трубку.

– Я больше не могу, мама! Ты бы видела, как они сидят у нас на кухне!

– Успокойся, что случилось? Кто сидит на твоей кухне?

Хлоя рассказала о Харальде и Хелене.

– Но в этом нет ничего удивительного, тебе надо попытаться поддержать их в такой ситуации.

– Я пытаюсь, но они не хотят со мной разговаривать. Харальд даже дома не ночует. Словно меня не существует. – Она просунула руку под брезент, чтобы дать Людде соску. – Вот так, спокойно, Людде. Я этого не выдержу, мама, я схожу с ума.

– Успокойся…

– Я боюсь, – прошептала она и огляделась, чтобы убедиться, что ее никто не слышит, но, к счастью, в такую погоду на улице было немного людей.

– Почему ты боишься?

– Я не выдержу. – Глаза наполнились слезами. – Я так боюсь, что они станут меня подозревать, мама. А вдруг полиция узнает, как мне было тяжело с Люкке.

– Ты моя маленькая, это же не преступление.

Хлоя вытерла слезы.

– Многим тяжело с неродными детьми. Это не преступление. Помнишь, каково мне было с Бенгтом и его несносными сыновьями?

Она помнила, но от этого не становилось легче.

После смерти папы Хлои ее мама сходилась и расходилась с несколькими мужчинами и их детьми. Один хуже другого. Никому не удалось заполнить пустоту после папы. Никому. Пока она не встретила Харальда.

– Мама. – Она всхлипнула, одновременно кивнув двум мамам, с которыми обычно разговаривала в открытой подготовительной школе. Увидев ее, они замедлили шаг, словно хотели остановиться и поговорить.

Хлоя показала на наушники, дав понять, что занята разговором. Теперь она жалела о том, что в подготовительной школе исходила злобой при чужих родителях по поводу того, какая Люкке невоспитанная и странная. Ее терзало беспокойство. Почему она всегда говорит всем и вся о том, что чувствует?